Порочное зачатие (СИ)

Они что, ебанулись там все? Возможно, пару раз я и перебивал его цену, заполучал его клиентов, но это закон рынка. Не Ламихову держать на меня зуб! Это не я увёл клиентов, это не я обанкротил компанию…

- Иногда он выпивает, и тогда… - Марина опускает взгляд, снова натягивает рукава кофты, и в этот момент я понимаю, что, возможно, таким образом она пытается скрыть синяки на своём теле.

Внутри, всё же, ёкает. Но не так, как если бы передо мной сидела любимая женщина. Нет. Мне просто жаль её, как и любую другую на её месте. Простое человеческое сочувствие.

- Почему же не разведёшься с ним? – спрашиваю.

Марина пожимает плечами.

- Каждый раз он клянётся, что это было в последний раз…

- Ясно, - цежу сквозь зубы. – Но ты, ведь, понимаешь, что он – кусок дерьма? Как можно жить с таким человеком?

- Думаешь, нам надо развестись? – она поднимает на меня загоревшийся непонятным воодушевлением взгляд.

- Думаю, да, - отвечаю чисто с точки зрения банальной логики.

Марина смотрит на меня внимательно.

- Мне иногда кажется, что Саша в чём-то прав… - шепчет негромко.

- В чём же?

- Может быть, между нами, и правда, ещё не всё угасло? – спрашивает с надеждой, а потом тянется через стол и накрывает своей ладонью мою руку. – Демид, ты лучший мужчина из всех, что я когда-либо встречала… Твои чувства ко мне всегда были такими сильными, такими настоящими… Что, если нам попробовать всё с чистого листа? Что, если ещё не всё потеряно?

Марина еле заметно улыбается, а я лишь ошеломлённо моргаю в ответ.

- Марин, - быстро сбрасываю её руку со своей и убираю ладонь со стола. – Ты в своём уме?

- А что? – она заглядывает прямо в глаза. – Моя татуировка всё ещё на своём месте? Ты, ведь, её так не свёл?

Мои губы сами разъезжаются в улыбку.

Молча расстёгиваю рубашку, и Марина жадно следит за моими движениями.

Когда дохожу до средней пуговицы и отодвигаю ткань, её лицо быстро меняет своё выражение:

- Вот. Я в процессе.

Прошёл уже три сеанса лазерной коррекции. В салоне мне сказали, что быстрее всего будет не свести тату, а забить его новым. Поэтому теперь на месте имени бывшей красуется наполовину законченный орнамент иероглифов. С китайского это значит: «моя навеки». И предназначается эта фраза вовсе не Марине.

- Я люблю другую, - спокойно отвечаю, видя, как недобро прищуриваются глаза Марины.

- Ту малолетку? Серьёзно? – цедит она сквозь зубы, наконец, отбрасывая образ невинной и обиженной мужем лани. – Она тебе совсем не подходит!

Внутри вскипает неприязнь. Вот же сучка. Зря я, вообще, согласился на этот разговор.

Резко отодвигаю стул и встаю.

- Алиса – лучшее, что было в моей жизни, - стараюсь не поддаваться на провокацию и говорю спокойно. – Передай Ламихову мою благодарность.

- За что?! – Марина теряет самообладание и повышает голос, вскакивая с места.