Порочная ночь с миллиардером

Иначе набью ему морду. Давно пора…

Добираюсь до журнала пропущенных вызовов. Нахожу среди кучи звонков номер, который не записан в моей телефонной книжке под именем «папа», но я все же помню его наизусть.

— Он звонил, — признаюсь нехотя. — Хоть в этом не соврал. Представляешь, с пяти часов утра звонил, а я не слышал.

— Я тоже не услышала звонка. Мы просто устали и крепко спали. Не стоит так злиться и портить нам праздник. Он все же приехал, — говорит осторожно.

— Да. С опозданием! На сутки…

— Может быть, рейс задержался?

— Или он с перепоя даты спутал! Все, не желаю о нем ничего слышать! Видеть его тоже не желаю. Сейчас позвоню охране, пусть выведут его за ворота и отвесят пинка под зад! Внесу его в черный список лиц, которым категорически запрещено приближаться к моему дому!

Меня несет и дальше, прорывает фонтаном. Понимаю, что Марика здесь ни при чем, что не ей я должен выкатывать претензии, но я слишком долго терпел и молчал, копил в себе. Понимаю, что выгляжу уязвимым, признавшись в своих слабостях, но знаю, что могу перед ней обнажиться. Уверен, что Марика не ударит меня в спину."

"— Козел. Вот он кто, — выдыхаю последнее, замерев у большого окна. — Козел и точка! — больше никто.

Марика обнимает меня со спины, крепко прижимается грудью, обволакивает своим теплом и нежностью, сцепляет руки под самым сердцем. Я накрываю ее руки своими ладонями.

— Я тобой восхищаюсь, — говорит она.

Хоть я не вижу ее лица, но чувствую, что Марика искренна со мной в этот момент.

— Я тобой восхищаюсь, потому что ты всегда поступаешь правильно, по совести. И сейчас ты тоже знаешь, как должен поступить. Просто не хочешь этого делать, да?

— Не хочу, — целую ее пальцы, поднеся повыше. — Хочу хоть раз побыть кем-то другим. Не собой… Может, будет легче?

— Думаешь, тебе понравится быть другим?

Отрицательно качаю головой.

Моя Марика снова права… Опять права, моя ненаглядная.

— Хорошо, что ты рядом. Делаешь меня лучше, чем есть.

— Брось, ты и без того самый лучший…

Марика встает рядом со мной, я обнимаю ее за плечи и целую темные волосы. Мы смотрим в одном направлении, во двор. Там мой папаша выкатил свой небольшой чемодан и шнурует ботинки, присев возле чемодана. Потом встает, вытягивает ручку, поправляет на чемодане что-то…

Смеюсь в голос.

— Он даже не может просто так взять и уйти, не устроив целую сцену. Ты только посмотри, ну, он же время тянет!

— Возможно, так и есть. Но ты его уже не изменишь. Какой есть.

— Ничего хорошего.

— Но он не делал пакости исподтишка, да? Как моя тетка, когда подсунула отравленные пирожки. Твой папа, возможно, ни за что не станет отцом года, но насколько я поняла, он и не пытался им стать. Вдруг ему захочется стать веселым дедушкой для нашего малыша?

Вздыхаю тяжело.