Порочная ночь с миллиардером

Алекс запускает пальцы глубоко в мои волосы, уничтожив остатки роскошной прически. Глубоко целует меня, сразу начав толкаться языком, как будто трахает…

Я царапаю его плечи и сама пытаюсь двигаться ему навстречу, захлебываясь в наших поцелуях!

— А теперь… — Алекс неожиданно разрывает наш поцелуй, вызвав у меня протест.

Я еще крепче обхватываю его ногами.

— Теперь ты будешь моей послушной девочкой. Ты же хочешь отработать штрафные очки?

— Твоей послушной девочкой? — переспрашиваю с ускорившимся втрое сердцебиением.

— Да.

— И что я должна буду делать?

— Все, что мне захочется, само собой! — отвечает с улыбкой, которая рождает новый вихрь мурашек.

— Х-хорошо. И когда начинать?

— Прямо сейчас.

— Ох…

Алекс опускает меня на пол и, удостоверившись, что я крепко стою на ногах, разжимает объятия. Он играет со мной на своих условиях, но чутко прислушивается к моим ощущениям и реакциям. Думаю, если я скажу ему нет, он обязательно остановится.

Но я не желаю делать этого. Не хочу ограничивать ни его, ни себя…

— Что я должна сделать?

Он мягко разворачивает меня лицом к кровати и не отказывает себе в удовольствии смять попку сильными пальцами.

— Разденься. Оставь на себе только трусики и туфли.

— Хорошо, — отвечаю едва слышным голосом.

— Не медли! — в его голосе хорошо чувствуется нетерпение.

За моей спиной слышится шорох одежды. Алекс раздевается, значит, ему не терпится перейти к главному. Нашу прелюдию к брачной ночи прервали, но желание никуда не делось. Оно до сих пор волнует мою кровь, накачивая взбудораженным состоянием.

Я полна предвкушения, от нетерпения кончики пальцев дрожат, когда я спускаю тонкие бретели с плеч и позволяю платью просто упасть вниз. к моим ногам.

Слышится жаркий, короткий выдох.

— Черт побери, ты идеальная!

Алекс быстро расстегивает бюстгальтер и запускает руки под его чашечки. Большие, мужские ладони ласково сминают грудь. Он хочет меня, но действует осторожно, помня о том, что грудь стала чувствительной и некоторое время прикосновения были мне неприятны.

Но только не сейчас.

Сейчас я стону и сама трусь об его ладони, чтобы он дал мне еще больше!

Голая грудь Алекса прижимается к моей спине. И не только это. Он полностью разделся сам…

— Проказница. Разве я разрешал тебе так открыто демонстрировать желание?

Он находит острые вершинки обострившихся сосков и мягко перекатывает их между пальцами, призывая низ моего живота пульсировать беспрестанно.

— Ох, Алекс! Не останавливайся! — двигаю бедрами назад, наталкиваясь на его крепкий, твердый стояк и трусь об него попкой.

— Довольно! — отстраняет меня от себя. — Теперь иди на кровать. Лицом вниз. Я хочу, чтобы ты встала на четвереньки и подняла свою попку выше головы.

— Ох, черт.