Порочная месть

Кейн, который все это время, казалось, не прекращал разговаривать по телефону, отводит динамик в сторону и коротко бросает:

— Очки. — после чего вновь возвращается к звонку, и я удивлённо отмечаю, что даже будучи занятым, ему удается контролировать процесс неинтересного ему шоппинга.

— Оправа кошачий глаз подойдёт идеально, — воркует девушка, протягивая мне черные очки экстравагантной формы. Я недоверчиво опускаю их на нос и думаю, что она права: заострённая у краев оправа выглядит непривычно, но стильно.

Упаковав ее в громоздкий кожаный чехол, девушка относит его к груде вещей на кассе, после чего Кейн оплачивает покупки, не удосужившись заглянуть за что он, собственно, платит. Когда я вижу итоговую сумму на экране, то невольно морщусь. Пусть Кейн может себе это позволить, но платить столько из-за единственного дня, проведенного на яхте, кажется неоправданным расточительством.

— Для заложницы я слишком дорого тебе обхожусь. — бормочу, когда мы покидаем бутик с охапкой пакетов.

Ловлю на себе быстрый взгляд, и вижу, как уголок его рта насмешливо ползет вверх. Почти улыбка. Вот это да. На моей памяти такой чести удостаивался только Артур.

Воспоминание о брате заставляет меня машинально сунуть руку в сумку, чтобы найти телефон. Нужно не забыть держать его рядом, на случай если он позвонит — думаю, среди общего веселья я смогу улучить момент, чтобы поговорить с ним.

— Кейн, ты ведь знаешь, что очень нравился мне в Индиане? — Слова выходят из меня сами собой, и я понимаю что давно хотела сказать об этом, потому что мне важно, чтобы он знал, что та ночь не была актом распущенности с моей стороны. Я хочу, чтобы он знал, что для меня она много значила, даже если для него она не значила ничего. Так будет честнее.

Кейн слегка поворачивает голову в мою сторону и, не меняя выражения лица, спокойно произносит:

— Я ничего для этого не делал."

"Я знаю, что он прав. Он ни разу не дал мне повода думать, что смотрит на меня больше, чем на младшую сестру своего лучшего друга. Не дал ни малейшего повода ему симпатизировать, всегда оставаясь неприступным и равнодушным. Моя безудержная девичья фантазия додумывала все сама: наделяла его мыслями и качествами, которые делали его в моих глазах ещё привлекательнее, позволяя очаровываться его молчаливой таинственностью.

— Тебе и не нужно было. — тихо говорю себе под нос, и боковым зрением замечаю, что Кейн продолжает на меня смотреть.

Мы прибываем на яхту ровно в десять. С палубы грохочет музыка, и еще с трапа я вижу мелькающие шоколадные фигуры девушек в бикини.

Опустив на глаза солнечные очки, Кейн решительно берет меня за руку и тянет за собой вверх.

— А там будет, где переодеться? — с беспокойством оглядываю белоснежные борта яхты с серебристыми поручнями.