Порочная месть

Как только он покидает спальню, весь триумф того, что весь вечер Кейн вел себя со мной, словно я ему небезразлична, улетучивается после этого механического действа. Посидев несколько минут на кровати, позволив на несколько минут скатиться в жалость к себе и самобичевание, иду в душ и, облачившись в привезенную футболку, заменяющую мне пижаму, залезаю в кровать. Но сон совсем ко мне не идет, оставляя меня наедине с воспоминаниями сегодняшнего вечера: влюбленными глазами Алексы, десятками лиц гостей, которым Кейн меня представлял, теплом его руки на моей талии и надеждой, которая упрямо не желает покидать мою душу. Надеждой на то, что проявленные уважение и забота — больше, чем просто дань хорошим манерам, и Кейн действительно что-то ко мне испытывает, даже если сам это не осознает.

Я ворочаюсь около часа, и в конце концов решаю выйти из комнаты, чтобы выпить воды. Когда я долго не могла уснуть, мама всегда заставляла меня выпить стакан, говоря, что вода успокаивает нервы.

Оказавшись в темноте гостиной, оглядываюсь в поиске холодильника, но почти сразу забываю о нем, когда замечаю приоткрытую дверь в тот самый кабинет и Кейна, сидящего за ноутбуком. Работает? Так поздно? На часах ведь глубоко за полночь.

Дав себе секунду на раздумья, оттягиваю футболку ниже, чтобы максимально прикрыть бедра и решительно шагаю к широкой полоске пробивающегося света.

— Я думала, ты достаточно поработал над сегодняшнем мероприятии. — переступаю порог кабинета и, поймав на себе недовольный взгляд из-под приподнятых бровей, поясняю: — Подписать контракт на дне рождении, чем не работа?

— Значит, мне необходимо ещё поработать. — строго говорит Кейн. — Иди спать.

Несмотря на суровость тона, он совсем не выглядит грозным — скорее озабоченным и уставшим, и я повинуясь упрямому желанию не оставаться одной и не оставлять его, направляюсь к столу. Стараюсь ступать бесшумно, чтобы не выступать раздражителем тишины, обхожу кресло и встаю у Кейна за спиной. Он продолжает сидеть неподвижно, продолжая изучать содержимое экрана, словно не замечает меня, поэтому немного осмелев, я кладу на его плечо одну ладонь, чтобы проверить реакцию на свою самовольность. Реакции не следует, как впрочем и возражений, поэтому я осторожно опускаю вторую. Мышцы под моими пальцами обжигают даже через рубашку и тверды настолько, что, кажется, не смягчатся, даже если надавить на них с силой.

Помедлив несколько секунд, чтобы дать Кейну и заодно себе привыкнуть к новому взаимодействию между нами, начинаю осторожно растирать его плечи, как однажды делала массажистка в салоне, в который меня затащила Кристин.