Порочная слабость

Мордовороты у входа в клуб хмуро кивнули, что-то сообщили в переговорное устройство и застыли в позе Сфинкса. Все вижу, но хрен реагирую.

Кирпич подтолкнул меня в спину, понукая идти вверх по лестнице.

Приятный полумрак. Приглушенная музыка. Длинноногие официантки. Ну и, разумеется, профессиональная стриптизерша крутится на шесте перед высоким начальством.

Это самое высокое начальство царственно восседало в кресле. Вот бы черти его подрали, этого Зверя вместе с пронзительным взглядом карих глаз. Я бы обрадовалась.

Но нет, Заверин сидел, сверлил меня тяжелым взглядом и не шевелился.

Так и хотелось крикнуть: Вон девчонка прогибается под странными углами, смотри на нее! На меня зачем пялиться так, словно я из твоего дома вынесла половину мебели и громадный телек?

– Доброго здоровья, Алексей Сергеевич! – жизнерадостно поприветствовала я грозного мужчину.

Кирпич надавил на плечо, заставляя меня плюхнуться на диван напротив Заверина. Грозный шеф мотнул головой, и девчонка тут же исчезла, возможно, вместе с шестом. И сделала это настолько оперативно и стремительно, что я убедилась: Зверя боятся все, даже те женщины, с которыми он спит. Если он вообще с кем-то спит, кроме своей пушки. Вернее, ствола. Вернее, пистолета.

Боже мой, Аделина, когда в твоей голове поселится порядок, а?!

За моей спиной с тихим щелчком захлопнулась дверь. VIP-ложа в одно мгновение превратилась в мою тюрьму. Вернее, в клетку со зверем и несчастной мной. И я пока не знала, выживу ли после этой встречи.

Заверин поднялся с дивана. Пиджака на мужчине не было. Белоснежная рубашка расстегнута у ворота. Я постаралась сосредоточиться на крохотном кусочке смуглой кожи, выглядывающей из-под рубашки.

Зверь приблизился ко мне, держа руки в карманах брюк. Расслабленная поза. Обманчивая. Я прекрасно чувствовала напряжение мужчины. Он, словно хищник, был готов напасть на свою жертву. И жертвой была я.

– Скажи, Аделина, я неясно выразился? – нарочито спокойно, вкрадчиво произнес Алексей Сергеевич.

Огромным усилием воли заставила себя стоять, не отводить взгляда и не показывать, насколько мне стало вдруг страшно. Заверин – не глупый Тоша. Он даже не Кирпич, которого можно провести, заболтать, отвлечь. Заверин – Зверь, от которого я вряд ли скроюсь, если он решит открыть на меня охоту.

– Ты – моя собственность, Аделина! – хлесткие слова, сказанные четко и громко.

Огромной скалой мужчина навис надо мной. Он все еще держал руки в карманах, а я уже интуитивно сжалась, предчувствуя скорый удар.

Кажется, без синяков и переломов мне не выйти из этого помещения.

– Моя собственность! – еще громче рявкнул Заверин, а я вздрогнула.

Не выдержала натиска. Зажмурилась, в ожидании наказания за побег.

Крепкая рука стремительно дернулась.