Порочная слабость

Антошка протер глаза, что-то пробухтел и потопал выручать меня.

Я пока не знала, как именно буду оправдываться перед Тошей за свое исчезновение. Но что-то непременно придумаю.

– Адя, ты где была? Водяной чуть на говно не изошелся, так орал! – бухтел друг.

– Тошик, ты не поверишь, но Вадим Петрович – самая моя мелкая проблема, – вздохнув, я с радостью и безмерной благодарностью затараторила, нырнув в желанное тепло квартиры друга.

Антон бухтел, но дверь закрыл на замок. А потом замер передо мной, словно что-то вспомнил.

– Аделина, тут такое дело… – забормотал парень, почесал затылок пятерней и отвел стыдливо глаза.

– Уже становится интересно, – зевнула я.

От тепла, царившего в квартире, меня разморило. И я не очень внимательно слушала парня, который шевелил всеми своими извилинами и силился мне что-то сказать.

– Ты только не расстраивайся, – предупредил Тошик и, помолчав, добавил, – Детка.

– О, и даже так, – заулыбалась я.

Тошик у нас был «мастер» комплиментов. И без подсказки даже о днях рождениях забывал. Что уж говорить о простых мелочах, вроде цветов и ухаживаний. Именно поэтому наши отношения так и оставались чисто платоническими. Ну или потому, что я запрессовала Тошика своей неприступностью. Целоваться – всегда, пожалуйста, я даже регулярно позволяла парню залезть мне в лифчик., Ну и сама, не сказать, что с превеликим удовольствием, но пару раз умудрилась засунуть руку в его трусы. Но это скорее в образовательных целях, нежели в приступе дикой страсти. Со страстью у меня были полные проблемы. Тошик об этом знал, но его все устраивало.

– Антош, ты долго там? – из темноты спальни донесся томный хрипловатый голос.

– Да иду! – рявкнул Тоша, а я прищурилась, скрестила руки на груди.

– Слышь, Говелин, – прошипела я, заводясь с пол-оборота, – Меня две недели не было, а ты уже бабу привел?! Охренел?!

– Аделина! – виновато пробормотал Антон, а я заводилась еще больше.

Меня не очень волновало присутствие другой девушки на территории жилплощади Тошика. Тут скорее стоял вопрос моей безопасности. Ведь если пацаны из банды просекут, что самый отмороженный из них – не мой парень, то ко мне начнется паломничество. А я не уверена, что справлюсь с целой бандой Водяного. Тоша, благодаря своей тупости, сам не понимал, какое алиби и защиту мне давал. Он был удобным парнем.

– Ты в себе, Тоша?! – шипела я, пряча руки в карманы.

Ладонь легла на «ствол» Заверина. Черт! У меня ведь даже телефона нет!

– Короче, милый друг, – прищурилась я. – Телефон гони! И чтобы к утру этой шмары не было. И упаси бог, кто-то узнает об этой твоей интрижке!

– Аделина, ты не охренела! – пробубнил Тоша. – Ты исчезаешь, теперь появляешься. Мне что думать? Мобила вне зоны. Никто тебя не видел. Но слухи идут.