Порочная невеста

 — Чейз присел рядом со мной и, закинув ногу на ногу, с тщательно скрываемым негодованием посматривал на светившуюся счастьем Алексис. Несмотря на плохое зрение, она прекрасно попадала в такт музыке и довольно сносно танцевала.

— Ваша светлость, это всего лишь танец, — прошептала я. — Ничего страшного не случится за несколько минут. Расскажите лучше, как вам удалось уговорить леди Петчер помочь обелить мою репутацию, да еще в ущерб своей.

— Фабиана, поверьте, она почла за счастье, когда я предложил ей искупить свой грешок. — Губы герцога изогнулись в зловещей улыбке, от которой мне стало не по себе. Нет, не то чтобы мне было жалко эту даму, совсем наоборот, но знать, что Чейз может причинить женщине вред, было весьма неприятно.

— Вы так сильно хотите выиграть эти выборы? — напрямик спросила я. — Даже решили примириться со мной в качестве невесты.

— А почему бы нет? — Пальцы герцога нежно поглаживали ножку бокала с вином. — Вы из хорошей семьи, красивы, милы, хорошо воспитаны, хотя последнее, по-моему, скорее недостаток. Я уже вплотную занимался поиском следующей герцогини Блэкстоун. Рассчитывал выбрать молодую девушку, в меру глупую, чтобы особо не докучала мне и не лезла в дела. Вместо этого пила бы чай с подругами, выбирала наряды и находилась все теплые месяцы в нашем летнем доме.

— Значит, я вполне подхожу под это описание? — осведомилась я.

— Если говорить начистоту, то не слишком, — признался Чейз и залпом осушил бокал. — По мне так вы, Фабиана, слишком страстная натура, вами двигают чувства, а не разум.

— Я всегда считала это достоинством, — проговорила я, близость этого мужчины заставляла сердце трепетать, но одновременно герцог пугал меня. Знать бы, что у него сейчас на уме, что он чувствует и чего желает.

— В некоторых ситуациях холодный расчет не помешает, — отозвался Чейз и, взяв мою руку, переплел наши пальцы, лаская их точно так же, как совсем недавно играл с бокалом. — Или, может, я настолько вскружил вам голову, что вы потеряли способность держать себя в руках? Ваши прелестные щечки пунцовы от румянца, а губки так призывно приоткрыты, будто зовут к поцелую.

— Вы себя переоцениваете, лорд Блэкстоун, — процедила я сквозь зубы. — У меня было немало поклонников, и как минимум половина из них целовались лучше, чем вы.

Улыбка Чейза погасла, он прищурил свои аквамариновые глаза, черные зрачки превратились в кровавые рубины, но тут же вернули свой естественный цвет.

После этого разговора меня не покидало чувство, что герцог нарочно пытался вывести меня из себя, чтобы я ответила ему колкостью.