Порочная невеста

Дверь в спальню распахнулась, впуская моего уже венчанного мужа.

— Эстер, можешь идти, дальше я сам, — послышался голос Чейза, и я ощутила на своей коже горячее дыхание и почувствовала легкие прикосновения к спине. Водопад шифоновой ткани скользнул по ногам и морской пеной опустился на пол. Оставшись в одном расшитом кристаллами корсаже, я стыдливо повернулась к герцогу.

— На кровати лежит пеньюар. — Я с тоской бросила взгляд на наряд из тонкого прозрачного кружева, приготовленный для первой брачной ночи.

— Это лишнее, — отозвался Чейз и, подхватив меня на руки, отнес к кровати и усадил на постель.

Атласное кремовое покрывало приятно холодило разгоряченную кожу, я провела рукой по гладкой ткани, призывая мужа присесть рядом, но он неожиданно опустился на пол и стал неторопливо стягивать белый чулок с моей ноги. Пришлось закусить губу, чтобы подавить стон, рвущийся из груди. Обнажив лодыжку, Чейз запечатлел на ней поцелуй, но его губы на этом не остановились и стали двигаться вверх, оставляя за собой шлейф мурашек наслаждения.

— Фабиана… ты сводишь меня с ума, — шептал он, смешивая поцелуи с хриплым шепотом. — Не думал, что подобное со мной случится… Наконец ты станешь моей.

Нетерпеливые пальцы добрались до корсета и, с силой разрывая шелковые тесемки, сняли с меня оставшуюся одежду. Жадные горячие губы потянулись к груди, втянули маленькую ягодку соска, позволяя языку провести по ареоле и поиграть с ней. Мое тело пронзила острая волна наслаждения, и я откинулась на подушки, увлекая за собой герцога.

С трудом я разбирала слова любви, которые прерывисто шептал Чейз, осыпая меня ласками. Слышала лишь его тяжелое дыхание и стук своего сердца. Я буквально сгорала от страсти и желания, грудь наполнилась раскаленным воздухом, в горле пересохло, я открыла рот, чтобы вдохнуть, но не смогла. Нежные прикосновения мужа сменились на грубые и требовательные, пальцы удлинились, а на кончиках блеснули острые черные когти.

Острая боль пронзила бедро, на безупречно чистую простыню капнуло несколько капель алой крови, я вскрикнула, пытаясь вырваться, а Чейз будто не слышал меня, продолжая царапать кожу.

Опьяненный страстью герцог, казалось, не понимал меня. Глаза налились красным цветом, кожа на спине лопнула, обнажая черные шипы. Я попыталась встать, но была буквально пригвождена к постели сильным мужским телом. Глаза заволокла пелена боли, воздух в комнате плыл и колыхался рябью, тело содрогнулось от невыносимой боли. Кожа на руках стала горячей, покрываясь волдырями, запястья, за которые Чейз меня удерживал, почернели и обуглились. Я закричала что было сил, и в то же мгновение все резко оборвалось.