Порочная невеста

Алексис раскрыла кружевной зонтик, защищая свою чувствительную кожу от солнечных лучей.

— Лишние конопушки мне ни к чему, — вздохнула она. — И так не красавица, а если еще и рябая буду, как деревенская девчонка, картина получится — вообще без слез не взглянешь.

Мы шли следом за гувернанткой Тейджа и ее приятельницей. Девушки решили организовать для детей пикник возле озера и сейчас несли пледы и корзину со снедью, а мы с моей будущей кузиной и уже хорошей подругой увязались с ними. Хороший повод развеяться и отвлечься от мыслей, терзающих мою голову. До свадьбы оставались считаные дни, а я все больше начинала задумываться о будущем браке. Сможем ли мы с Чейзом пробудить чувства, или пополним ряды тех супругов, которые живут как соседи, встречаясь в лучшем случае лишь во время обедов.

Малышка Кэтрин семенила коротенькими ножками, едва поспевая за Тейджем, а лисенок, которому опять навязали компанию девчонки, убегал от нее, заставляя пухленькие щечки краснеть от возмущения.

— А ну стой, я кому сказала! — Розовый бант колыхался на головке, пышное платьице развевалось на ветру. — Вот догоню и зацелюю!

Угроза подействовала, Тейдж прибавил скорости и скрылся далеко впереди, а малышка, запыхавшись, остановилась и горько заплакала. Я подхватила ее на руки и ускорила шаг, быстро догнав беглеца.

— Так нечестно! — теперь хныкал лисенок.

Боже, с этими детками не соскучишься! Я уже была изрядно вымотана, когда мы наконец добрались до подходящего места и устроились на мягкой траве. Гувернантки болтали без умолку, бесцеремонно спихнув на нас с Алексис заботу о детях. Та как раз сейчас ушла с малышкой Кэти собирать цветы, а Тейдж присел рядом на плед и прижался ко мне, крепко обняв.

— Скоро ты выйдешь замуж за его светлость, а меня отошлют в приют? — неожиданно тихо спросил он, его янтарные глаза выжидательно уставились, требуя ответа.

Я растерялась, не зная, как реагировать на подобное замечание. В сиротский дом Тейдж не вернется, это однозначно, но, уже зная характер Чейза, можно понять, что он не станет воспитывать чужого ребенка и тем более оставлять его наследником своего титула.

— Герцог обещал найти для тебя новую семью, — спокойно проговорила я, хотя у самой сердце разрывалось от жалости.

— А почему ты не можешь стать моей мамой? — неожиданно спросил мальчик, его лицо выражало одновременно надежду и тревогу. — Я больше не буду шалить и наливать в ботинки Колберта кленовый сироп, честно. Но он сам виноват, отодрал меня за ухо. Ну подумаешь, пририсовал к парадному портрету его светлости усы, ему, между прочим, идет, выглядит не таким красивым, как девчонка.

Я хмыкнула и потрепала мягкие рыжие кудри.