Порочная невеста

Вдруг приворота не было, просто сильное чувство вспыхнуло, как молния. Бац! — и он влюблен, такое же бывает в романах.

— Алексис, ты меня пугаешь!

Неожиданно из коридора послышался звон бьющейся посуды. Мы бросились на звуки и увидели нашего повара Луи. Лицо низкорослого толстячка сейчас походило на переспелый помидор, щеки горели, а второй подбородок дрожал, как фруктовое желе.

— Это возмутительно! Я сейчас же обращусь к лорду Блэкстоуну, именно он платит мне жалованье, и только его приказам я обязан подчиняться.

— Какие вздорные слуги в этом доме, Чейз всех распустил, — раздался спокойный голос леди Мелисенты. Пожилая дама стояла невдалеке и с удовольствием наслаждалась перепалкой, к возникновению которой приложила руку. — Жан-Жак — один из лучших поваров в стране, лучше бы вам, милейший, прислушаться к его советам.

— Мне не нужны ничьи подсказки, — взвизгнул Луи и потряс в воздухе пучком укропа, так что несколько зеленых веточек упали на отполированный до блеска паркет. — Я был учеником самого Ровельзо!

— А Ровельзо учился у меня, — отозвался его оппонент, худощавый мужчина средних лет, он самодовольно провел пальцами по своим забавным тонким усикам. — Свадебный торт должен быть семи слоев, и ни слоем меньше!

— Пяти вполне достаточно, — отозвался Луи. — И коржи надо выпекать одновременно.

— Качество бисквита не изменится, если следовать моему рецепту, и печь можно по очереди!

Два повара вновь оживленно заспорили, а я потеряла к ним интерес и вновь обратила свой взор на Алексис. Та хотела улизнуть, но я поймала девушку, намереваясь серьезно поговорить. В конце беседы подруга сдалась и клятвенно обещала отвадить своего Вилли, четко дав понять, что ему ничего не светит. Оставалось надеяться, что принц смирится, а там и Чейз найдет мага, способного снять приворот.

После обеда слуги буквально сбились с ног. Полотеры остервенело натирали полы, горничные смахивали пыль, Колберт не уставал давать распоряжения, иногда срываясь на крик и нецензурную брань. Приехавшие из города флористы заполнили корзинами с цветами половину холла. Старший садовник не смог удержаться, пришел полюбопытствовать и презрительно заявил, что розы мелкие, а лилии слишком розовые. В общем, к вечеру я уже думала, что если не сбегу в свою комнату, то сойду с ума. Я поняла, что силы буквально на пределе: голова шла кругом, ноги подкашивались от усталости. Но как я жестоко ошибалась! Оказывается, это был еще не предел. Настоящий армагеддон наступил, когда в поместье стали прибывать родственники из дальних уголков страны.

От ужина я отказалась, у меня на то было две причины: корсет для свадебного платья и родственники Чейза.