Выстрел на поражение

Амели, кажется, последних моих слов уже не слышала, потому что обрадовалась, как маленькая девочка, и тут же побежала к шкафу для того, чтобы выволочь оттуда вечернее платье.

— Вот. Я тебе как раз для этого случая купила.

— О боже, мама, а можно я просто надену брючный костюм? — взмолилась я.

— Ну, пожалуйста, — снова используя запрещенный прием, заныла мама. — Хоть померяй. Я так старалась. Выбирала тебе под цвет глаз.

Вообще-то я точно знала, что к моим серым глазам шло абсолютно все, мама просто нагнетала обстановку и давила на жалость. Только говорить ей я об этом не стала. Покачала головой, поднялась с постели и забрала у нее изумрудно-бирюзовое нечто, которым меня собирались пытать.

Видимо, кто-то свыше сегодня был на моей стороне за то, что я решила стать хорошей девочкой, потому что в платье я не влезла. Вернее, влезла, но прямой лиф, декорированный прозрачной тканью с вышивкой, неудобно давил мне в груди.

— Я в этом не высижу в опере. Мне дышать в нем тяжело, — пожаловалась я.

— Как же так? — стала сокрушаться мама. — Я не могла перепутать твой размер. Я всегда правильно тебе одежду выбирала. В талии ведь платье нормально сидит. Не выросла же у тебя грудь за несколько недель?

— Конечно, не выросла. Это платье неправильно пошили. Я бы на твоем месте вернула его в магазин и устроила скандал, — радуясь, что так легко отделалась, я довольно сжала ладонями свою грудь и невольно поморщилась. Она почему-то налилась и болела. — Так где мой брючный костюм? — с энтузиазмом поинтересовалась я."

"Я рано обрадовалась, забыв, что у Амели Ривз были платья на все случаи жизни. Не прошло и пяти минут, как она принесла что-то роскошно-кружевное, не влезть в которое не было никакого шанса из-за эластичности ткани. В результате после завтрака, пользуясь моей добротой, мама отыгралась на мне за все те годы, что я ее к себе не подпускала. Не зря, кстати. Я промолчу о том, что она сделала с моей головой, потому что она хоть в целости и сохранности осталась, но брови… Господи, какой идиот подсказал женщинам, что их можно выщипывать? Это же больно.

Через час варварских экзекуций, которые мама успешно ко мне применяла, я уже собиралась предъявить ей в ультимативной форме свой решительный протест, как она вдруг отошла от меня на полметра, разглядывая с нездоровым блеском в глазах результат своей работы.

— Все, — выдохнула она. — Можешь смотреть.

Я чуть не сползла на пол от счастья. Никогда. Слышите, больше никогда я не соглашусь на подобную хрень.

— Час, — нервно выдохнула я. — Мама, мыслимо ли? Потратить час жизни на то, чтобы повыдергивать себе брови и размалевать морду. Да чтоб меня контузило.