Выстрел на поражение

— В следующий раз берите себе в помощники Мокса, — пропыхтела я.

— Э не, Масик. Мужик меня будет раздевать, только если я стану трупом. И то, мой труп будет сильно против. Слава богу, что у меня в команде для этого есть ты.

Замечательно. То есть, вот для чего он меня взял?

— Ложитесь уже, — подняв крышку капсулы, я усадила Стэнфорда на кушетку и включила питание.

— Лакс, Морковка, какого хрена? — капитан вдруг уставился на всплывшие на приборной панели странные символы, а потом зачем-то стал недовольно вертеть головой по сторонам. — Прибью паршивку.

— За что? — опешила я, не понимая, чем на этот раз не угодила боссу.

— Да это я не тебе, — отмахнулся Стэнфорд, внимая электронному голосу компьютера, вещающему об обнаруженных повреждениях и необходимом наборе медикаментов для их устранения. — Тащи плазму из холодильника и белый бокс с номером два.

Не став стопориться на чудачествах капитана, я сначала полезла в холодильник, а потом начала вкладывать в специальные разъемы, находящиеся в корпусе медкапсулы, ампулы из бокса и пакеты с плазмой.

— Звездец, полтора часа придется здесь валяться, — глядя на появившееся на дисплее время окончательного восстановления травмированных участков тела, возмутился Стэнфорд.

— И что? Как раз успеете поспать, — попыталась найти положительный момент в этом я.

— Посидишь со мной? — вдруг спросил мужчина, когда я нависла над ним, чтобы опустить крышку капсулы. — Ненавижу болеть.

Я его понимала. Когда мне восстанавливали позвоночник, то тоже закрывали в специальной камере. И когда я оставалась в замкнутом пространстве один на один со своей беспомощностью, то боялась просто сойти с ума.

— Посижу.

— Ты петь умеешь? — улыбнулся мне Стэнфорд.

— Простите? — ошеломленно моргнула я.

Я не умела готовить, не разбиралась в одежде и была отвратительной хозяйкой, но, черт побери, петь я умела, потому что мама еще в раннем детстве отдала меня в музыкальную школу. Единственное, чего я не понимала: зачем мое пение понадобилось капитану?

— Так умеешь или нет?

— Ну, умею…

— Слава богу, — расслабленно откинулся на подушку Стэнфорд. — Ты «Все звезды Вселенной» знаешь?

— Знаю.

— Пой. Только негромко. Меня от этой песни всегда в сон клонит.

Вот паразит. Это я на колыбельную для Стэнфорда только что подписалась? Нет, ну как ему удается регулярно втягивать меня в какую-нибудь фигню? А еще меня маленькой дурочкой назвал. Дитятко двухметровое.

Обреченно вздохнув, я села на пуф рядом с капсулой и, посмотрев на лукаво улыбающегося мне Стэнфорда, запела:

Неслышно и тонко приходит она,

Как сон, легкий ветер, а может, зима.В скольженье минутном замедлив шаги,У сердца не спросит, беги не беги.