Выстрел на поражение

Потому что, как сообщил Стэнфорду командующий операцией адмирал Демин, пираты взяли заложников, заминировали объект взрывчаткой, и при любой попытке конфедератов проникнуть внутрь грозились разнести «Скайбол» ко всем чертям.

Всю эту аферу пираты устроили из-за груза альтриллитов, переправляемых из нашего звездного сектора в соседний. Эти драгоценные камни считались самыми прочными, абсолютно прозрачными, а потому и самыми дорогими во Вселенной минералами. В партии, которую захватили пираты, их было на миллиарды кредитов.

Альтриллиты закупила богатейшая ювелирная компания из сопредельного сектора галактики, но отправка партии, время и дата транспортировки груза держались в строжайшей секретности, а это значит, что-либо на Прамусе, где добывался камень, либо в самой ювелирной компании находился кто-то, кто с пиратами был заодно.

Грузовой спейс с драгоценностями заблокировали в доке, как только он вошел в него на дозаправку и устранение какой-то неисправности. Сначала бандиты уничтожили и вывели из строя все орудия, потом плазморезами вскрыли корпус корабля и после недолгого сопротивления расстреляли всю команду.

Эти ужасные события еще зафиксировали камеры на станции, но после того, как пираты выгрузили капсулу с альтриллитами, все изображения, передаваемые системами слежения, одновременно погасли.

Честно говоря, я вообще не понимала, чем наша команда может помочь военным подразделениям космического флота в данной ситуации, о чем сдуру и не замедлила высказаться вслух.

В глазах Стэнфорда зажегся какой-то огонек дьявольского азарта, и уголки его губ дрогнули в улыбке, классифицировать которую у меня даже не получилось. Такое ощущение, что человек получает удовольствие от происходящей ситуации, словно она впрыскивала в его кровь мощнейшую дозу энергетического стимулятора.

Стэнфорд замер перед панорамным экраном рубки, устремив долгий взгляд на повисшую в космосе станцию, и неожиданно произнес:

— Если бы ювелирная компания предложила Сал полмиллиарда за возвращение украденных драгоценностей, то эту космическую жестянку мы бы вскрыли меньше чем за полчаса. Жаль, что дрэйкерского расчета семь один девять восемь больше не существует…

Не знаю, как на парней из команды, а на меня слова Стэнфорда подействовали как ведерко колотого льда, высыпанного за шиворот.

— Полмиллиарда? — потрясенно переспросила я. — Такова цена вашей совести?

Глаза Стэнфорда налились гневом, и мужчина голосом, мгновенно понизившим температуру вокруг, холодно произнес:

— Ривз, не зарывайся.

Наверное, надо было промолчать. Жаль, я этого делать никогда не умела, за что постоянно и огребала от начальства.

— Там, — я ткнула пальцем в сторону станции, — сотни заложников, десятки раненых и убитых.