Выстрел на поражение

Все они, вступая в серьезные отношения с женщиной, рано или поздно начинают задумываться о семье и потомстве, а потому, выбирая между такой как я или такой как жена Кларка, они предпочитают вторую. Все просто. Таких как я — делают любовницами, на таких как она — женятся.

Какая горькая насмешка судьбы: за спасение чужих детей я заплатила жизнью возможных собственных. Нет, я не жалею. Просто обидно и… быть суррогатом не хочу.

Черт, я ведь давно смирилась со своей неполноценностью, и если бы в моей жизни не появился Стэнфорд, то и мыслей бы подобных не возникало. Почему я не встретила его раньше? Почему он появился в моей жизни только сейчас, когда уже ничего нельзя исправить? А может, все так, как и должно быть? О какой семье и детях может идти речь, если я со своей опасной тайной всегда буду представлять угрозу тем, кто мне дорог? Именно поэтому я держусь подальше от Илвара и мамы, именно поэтому не привожу в дом друзей, и именно поэтому живу, постоянно оглядываясь и прислушиваясь.

Понимал ли отец, что своим секретом просто меня разрушит? Знал ли, что я не посмею уничтожить то, что стоило ему жизни, даже если я не уверена в том, нужно ли это вообще хранить? Боюсь, что ответы на свои вопросы я уже никогда не получу. Но одно я знаю точно: вместе со мной умрет и тайна Боба, потому что без меня добраться до нее уже никто и никогда не сможет.

ГЛАВА 15

Впервые в жизни я проснулась по сигналу подъема. Полночи я ворочалась и не могла уснуть, а утром позорно проспала. Стрелять и мазать, такого со мной даже в академии не случалось. Я всегда вставала раньше всех, успевая привести себя в порядок еще до воя сирены, а сейчас плелась в душ под веселые ухмылки ребят, испытывая крайне неуютное чувство.

— Эй, Ривз. Хорошо погуляла вчера? — толкнул меня плечом Ферги, как только я встала рядом с ним, ожидая пока освободится какая-нибудь душевая кабинка.

— Нормально, — буркнула я. — Ты сам-то как? Рука не болит?

— Слушай, Ривз, — беспокойно озираясь, понизил голос Рамос. — Я с тобой как раз по этому поводу переговорить хотел. Ты ведь тоже в капсуле лежала?

Не очень поняла, на что он намекает.

— И что?

— Смотри, — сунув мне под нос кисть своей руки, загадочно произнес парень. — Видишь?

— Да ничего я не вижу.

— Вот именно, — многозначительно округлил глаза Ферги. — Ни следа не осталось. А теперь сюда посмотри, — вдруг спустил свои штаны он. — Что ты видишь?

— Твои волосатые ноги, — насмешливо поведала я.

— Я себе на ноги лет в десять кастрюлю с кипятком опрокинул. Шрамы от ожога мне свели, но цвет кожи так и остался разным. У меня пятна повсюду светлые были, а теперь — нет, — вернув штаны на место, важно изрек Рамос.

И вот тут до меня дошло, о чем он мне толкует."

"— Точно, — потрясенно пробормотала я.