Выстрел на поражение

У нас была патовая ничья, и переиграть меня у Стэнфорда уже было не целью, а азартной забавой.

Боже, что он обещал со мной сделать, если я пропущу выстрел. Слушать его непристойности, произнесенные низким глубоким голосом, было равносильно сексу. У меня ныла грудь, от того, что возбужденно торчащие соски терлись о плотно обтягивающую ткань костюма, и между ног все время было мокро и горячо. И, дьявол меня раздери, но я начала представлять, как будет выглядеть наш со Стэнфордом первый раз, если я ему поддамся.

Да, вы не ослышались — первый, но не последний… Потому что уже сейчас я понимала, что одного раза мне будет ничтожно мало, и кто сказал, что мы на этом остановимся? Миг, когда я уберу разделяющую нас стену, станет нашим личным ядерным взрывом."

"— Эй, Шо, подумай над моим предложением, — не оставляя попыток меня раскачать, запел соловьем Стэнфорд. — Я больше упрашивать не буду. Разве не видишь, что у меня башню от тебя сносит? Меня штырит не по — детски, и если я после нашего боя не найду себе кого-нибудь, то просто сдохну.

А вот это уже просто возмутительно. Что значит «кого-нибудь»?

На каком-то неистовом кураже я специально выстрелила мимо мишени и, уже понимая, что случится дальше, побежала. Даже не знаю, зачем. Наверное, хотела, чтобы он меня догнал. Как хищник добычу. Хотела попасть в капкан его энергетики, на хрен отключающей мои инстинкты самосохранения, признавая силу и власть этого мужчины надо мной. И он меня не разочаровал…

Я громко вскрикнула, когда рука Стэнфорда резко остановила быстро улепетывающую меня, перехватив поперек талии.

— Куда? — надсадно и хрипловато произнес он у моего уха, крепко прижимая спиной к своему разгоряченному бегом телу и зарываясь губами в волосы у меня на макушке. — Попалась, птичка?

Какое-то лихорадочное нетерпение рвануло в груди мощной вспышкой. Казалось, что у меня дрожит, детонируя на его голос, каждая мышца, и если он скажет что-то еще — я просто взорвусь.

Стэнфорд стремительным рывком развернул меня лицом к себе, и за миг до падения в пропасть чистого безумия, я выдохнула в его губы:

— Сдаюсь…

Его поцелуй был, как выстрел разрывным. Сшибающий с ног и выбивающий воздух из груди. Нетерпеливый, напористый, безрассудный…

Этот мужчина ставил на мне метки своими губами, порождая внутри меня голодный пульсирующий хаос. Мы целовались, издавая глухие стоны, сплетали языки в ненасытной жажде обладания друг другом, и руки его лихорадочно ласкали мои плечи и лицо, заставляя дрожать и таять под их напором. Нащупав на моей шее змейку, Стэнфорд резко потянул вниз бегунок застежки.