Попытка возврата

Ее ведь со второго курса отчислили? Вот на второй и восстановят. У тебя до отъезда неделя, как раз за это время и перевезешь девчонок в Москву. Поможешь обустроиться, покажешь где что, да и вообще… Машину возьми нашу — полуторку с будкой. Там и вещи, и людей можно перевозить. Начгар в курсе, я ему уже дал распоряжение. На заводе, где Ирина работает, тоже извещены, так что с завтрашнего дня она уволена.

От этого известия я чуть со стула не свалился, а потом, влюбленно глядя на собеседника, прижал руки к груди и искренне произнес:

— Спасибо, Иван Петрович! Век не забуду!

— Не забуду, не забуду, — пробурчал командир, скрывая улыбку, а потом, наставив на меня палец, добавил: — Но перед отъездом свой долг в бухгалтерию чтобы внес. Тысяча восемьсот пятьдесят марок — по курсу это семьсот восемьдесят четыре рубля. Или ты думаешь, что я все забыл?

— Никак нет, товарищ генерал-полковник! Сегодня же внесу! А полуторку когда забрать можно?

— С пятнадцати ноль-ноль она в твоем распоряжении.

И я двинул — сначала домой за «бабками», а потом, разобравшись с этим делом, рванул в гараж. Летучка была готова, бак заправлен, водила накормлен, так что в начале четвертого мы уже выдвинулись в сторону Тулы. Правда, расстояние в двести километров на грузовике преодолевали больше пяти часов. Этот рыдван разгонялся только до сорока, да еще и дорога не ахти, так что я не особенно гундел на Рыбина — водителя этого пепелаца.

В Туле сначала зарулили в облотдел НКВД. Там себе вытребовал провожатого, чтобы не искать по темноте улицу Железняка. Я здесь всего один раз был и то больше года назад, так что проводник не помешает. Пропетляв по частному сектору, остановились около нужного мне дома. Именно тут жили Лехина тетка и его сестренки. Сказав Рыбину, чтобы он отвез провожатого и сам возвращался обратно, я постучал в калитку. За заборчиком забухала здоровенная дворняга, а через минуту дверь открылась, и на крыльце появилась бесформенная фигура, держащая свечку. Фигура оказалась бабкой в накинутом полушубке, которая, не подходя к калитке, надтреснутым голосом вякнула:

— Да когда же ты угомонишься, ирод? Нет Иринки дома! В ночную работает! И не приходи сюда больше! Моду взял — девке прохода не давать, до слез доводить!

М-да… Шекспировские страсти прямо… Только интересно, кто это Лехину сестренку до слез доводит? Ничего, сейчас все узнаем.

— Глафира Архиповна, это я, Лисов, Лешкин сослуживец. Я к вам в гости в позапрошлом году приходил, помните?

— Ох, господи! Сейчас я открою…

Загнав собаку в будку, меня провели в дом. А там с двух сторон на гостя набросились и Ирка, которая, как оказалось, была вовсе не на заводе, и младшая — Ольга.