Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Ему нравится мой ответ. Перед тем как услышать его следующую фразу, перевожу взгляд на поднос и вижу то, от чего замираю в изумлении:

– Пончики? Это пончики?

Он кивает, широко улыбаясь, а я беру один пончик, обмакиваю в сахар и кусаю.

– М-м-м, как вкусно! – И посмотрев на свои пальцы, шепчу: – И такие жирненькие, как надо.

В комнате раздается хохот Эрика. О боже, это неимоверное удовольствие – пончики в Германии!

– Но где ты их купил? – интересуюсь, до сих пор не отойдя от изумления.

Широко улыбаясь, Эрик берет другой пончик и кусает его.

– Я рассказал Симоне, что в Испании пончики – одно из самых любимых блюд и что ты обожаешь есть их на завтрак. И она, уж не знаю, каким волшебством, приготовила их для тебя.

– Ну и ну, какая же она умница! – восторженно восклицаю я. – Когда я расскажу отцу, что ела в Германии на завтрак пончики с кофе, он упадет в обморок.

Эрик улыбается, и мы вместе уничтожаем пончики. Когда я беру салфетку, чтобы вытереться, обнаруживаю на подносе кольцо, которое вернула Эрику тогда в офисе.

– Ты снова моя невеста, и я хочу, чтобы ты его носила.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Я улыбаюсь, он улыбается… Моя безумная любовь берет кольцо и надевает мне на палец. Затем он целует меня в руку и тихо говорит хриплым голосом:

– Ты снова вся моя.

По телу пробегает горячая волна. Я его обожаю. Целую его в губы и, отстранившись от него, шепчу:

– Конечно, мой жених. – Он улыбается. – Я могу тебя кое-что спросить о Флине?

– Безусловно.

Проглотив вкуснейший пончик, перевожу на Эрика взгляд и спрашиваю:

– Почему ты не сказал, что твой племянник – китаец?

Эрик разразился смехом.

– Он не китаец. Он немец. Не называй его китайцем, иначе сильно его разозлишь. Не знаю почему, но он ненавидит это слово. Моя сестра Ханна два года жила в Корее. Там она познакомилась с Ли Ваном. Когда она забеременела, то решила вернуться в Германию, чтобы родить Флина здесь. Поэтому он немец.

– А отец Флина?

Эрик кривится:

– Он был женат и ничего не хотел слышать о мальчике. – Я киваю, а Эрик неожиданно продолжает: – На протяжении двух лет у Флина был отец. Сестра встречалась с одним типом по имени Лео. Мальчик обожал его, но, когда с сестрой случилось несчастье, этот недоумок не захотел больше общаться с малышом. Тогда я понял, что был прав: он был с сестрой только из-за ее денег.

Решаю больше не расспрашивать. Не стоит. Продолжаю есть, а Эрик целует меня в лоб. Несколько секунд мы смотрим друг на друга, но я знаю, что настал момент поговорить о том, что не дает мне покоя. Тем не менее сначала я делаю глоток кофе.

– Эрик, завтра новогодняя ночь, и я…

Он не дает мне закончить.

– Я знаю, что ты мне скажешь, – уверяет он, приложив палец к моим губам.