Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Я больше не ссорилась с Эриком по этому поводу. После того последнего случая он больше не называл его своим домом. Да вот еще и Соня называет его моим домом. Растроганная до глубины души, целую ее.

– Знаешь, когда твой сын обо всем узнает и выставит меня из дома, мне понадобится комната.

– Дорогая, в твоем распоряжении весь дом. Мой дом – твой дом.

– Спасибо. Приятно это слышать.

Мы обе хохочем, и в этот момент подходит Эрик.

– И что тут затевают мои самые любимые женщины?

Соня чмокает его в щеку и, удаляясь, весело подшучивает:

– Зная тебя, мой дорогой, неприятности… для тебя.

Эрик растерянно смотрит на нее, а затем впивается в меня своими невероятными глазами, а я, пожав плечами, отвечаю ангельским голосом:

– Не понимаю, почему она это сказала. – И, чтобы сменить тему, шепчу: – Фрида рассказала мне, что в «Nacht» организуется очередная приватная вечеринка.

Мой любимый улыбается, приближает свои губы к моим и шепчет:

– Да, малышка.

Мы направляемся к столу, и Эрик галантно отодвигает мне стул, я присаживаюсь, и он целует мое обнаженное плечо. Мы обмениваемся улыбками, и он садится напротив меня, как раз рядом с отцом и Флином.

Вдруг сидящая рядом сестра шепчет мне на ухо:

– Дорогуша, я могу тебе задать один вопрос?

– Хоть пятьдесят, – отвечаю я.

Ракель украдкой поглядывает слева от себя и, снова придвинувшись ко мне, шепчет:

– Я немного запуталась с таким количеством приборов, здесь столько ножей, с ума сойти. Как брать приборы: снаружи внутрь или изнутри наружу?

Я ее прекрасно понимаю. Я научилась правилам этикета на званых ужинах компании. У нас дома, как и в большей части семей всего мира, мы пользуемся одной вилкой и одной ложкой для любого блюда. Я улыбаюсь и отвечаю:

– Снаружи внутрь.

Я замечаю, что она это же показывает отцу и тот с облегчением кивает. Он такой милый! Я улыбаюсь, а сестра снова спрашивает:

– А какой мой хлеб?

Я смотрю на стоящие перед нами корзинки с хлебом и отвечаю:

– Тот, что слева.

Ракель радостно улыбается. Эрик догадывается, о чем мы говорим, и понимающе на меня смотрит. Я скашиваю глаза, и он начинает хохотать. Его смех разливается во мне теплом.

Поздно вечером, после великолепной вечеринки, где мне пели «С днем рождения» и дарили чудесные подарки, мы возвращаемся уставшие, но довольные. Соня – прекрасный организатор праздников, и ей стоит запатентовать свой талант.

Все ложатся спать, а мы с Эриком заходим в комнату и закрываем дверь на щеколду. Не включая лампы, мы смотрим друг на друга. Только свет уличного фонаря царит в спальне. Не в силах долго стоять и не прикасаться к нему, подхожу и изнеженно обнимаю его за шею:

– Ты только попроси, сейчас и навсегда.

Эрик целует меня, кивая головой, и повторяет на моих губах:

– Сейчас и навсегда.