Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Что ты натворил в школе?

Я возмущена тоном, каким он разговаривает с мальчиком. Почему он так с ним себя ведет? Но только я собралась что-то сказать, как он говорит:

– Мне снова позвонили из школы. Судя по всему, ты опять ввязался в драку, и на этот раз очень серьезную!

– Дядя, я…

– Замолчи! – орет он. – Ты прямиком отправишься в интернат. Ты, в конце концов, этого добьешься. Иди ко мне в кабинет и жди меня там.

Под грозным взглядом Эрика Симона, Норберт и мальчик уходят.

Женщина печально на меня смотрит, а я подмигиваю ей, несмотря на то что понимаю, что меня ждет взбучка. Похоже, мой немец вне себя от ярости. Когда мы остаемся одни, Эрик замечает санки и следы на горке и сычит:

– Я не хочу видеть этого пса у себя дома, ты меня слышишь?

– Но, Эрик… послушай…

– Нет, Джуд, я не буду слушать.

– Но ты должен, – не унимаюсь я.

После дуэли взглядов, леденящих кровь, он кричит:

– Я сказал: «Вон!»

– Послушай, если тебя разозлили на работе, не вымещай свое зло на мне. Не перегибай палку!

Он тяжело вздыхает, проводит рукой по волосам и невнятно бормочет:

– Я же тебе говорил, что не хочу видеть этого грязного пса у себя дома, к тому же я не разрешал тебе катать племянника на санках, да еще и вместе с этим животным.

Я удивлена его приступом гнева и, не желая сдаваться, протестую:

– Не думала, что должна просить у тебя разрешения, чтобы поиграть в снежки, или должна? Если ты скажешь «да», то с этого дня буду спрашивать у тебя разрешения, чтобы дышать. Черт, только этого мне не хватало!

Эрик не отвечает, а я сердито добавляю:

– А что касается Трусишки, то я хочу, чтобы он остался. Этот дом достаточно велик, чтобы ты его не видел, если не захочешь. А твой сад больше похож на огромный парк. Я могу построить для него будку, чтобы он жил в ней и охранял дом. Не понимаю, почему ты настаиваешь, чтобы я выбросила его на улицу в такой холод. Разве тебе его не жалко? Бедняга, сейчас же так холодно. Идет снег, а ты требуешь, чтобы я выгнала его. Ну, Эрик, пожалуйста, подумай сам.

Мой Айсмен, мой великолепный мужчина в элегантном костюме и синем пальто, смотрит на Трусишку. Пес машет хвостом, милашка!

– Джуд, ты считаешь меня глупцом? – Я удивленно раскрываю глаза. И поскольку я не отвечаю, он продолжает: – Это животное уже давно живет в гараже."

"У меня замирает сердце. Может быть, он еще и мотоцикл видел?

– Ты знал об этом?

– Неужели ты считаешь, что я настолько глуп, чтобы его не замечать? Ну конечно, я знал.