Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Он до сих пор сердит, но он хочет меня точно так же, как и я его хочу. Он откидывается на кресле, его тело пышет похотью.

– Встань со стола и развернись, – тихо произносит он.

Ставлю ноги на пол и поворачиваюсь. Эрик отодвигает кресло назад, встает и прислоняется ко мне нижней частью тела, обхватывает руками мою талию и прижимает к себе. Я тяжело дышу. Он шлепает меня, щипает. Потом снова дает мне шлепок, а когда я хочу возразить, он, наклонив голову, говорит мне на ухо:

– Ты была очень плохой девочкой и заслуживаешь как минимум нескольких шлепков.

Меня это смешит. Ладно… Если он хочет поиграть, поиграем!

Я поворачиваюсь и, не отводя взгляда от его глаз, засовываю руку ему в штаны. В моих руках настоящее сокровище, я шевелю пальцами и спрашиваю:

– А хочешь, я тебе покажу, что я делаю с плохими мальчиками? Ты тоже, милый, плохо себя вел сегодня утром. Плохо… очень плохо.

Он замирает. Ему очень нравится то, что я делаю. Но, уверена, он думает, что я могу ему сделать больно.

– Джуд…

Одним рывком опускаю ему штаны. О господи, какая красота! Толкаю его на кресло, снова сажусь на него верхом и требую:

– Разорви трусики.

Сказано – сделано. Эрик разрывает их. Не дав ему времени на размышления, я приподнимаюсь и просто сажусь на его член. Я настолько мокрая… настолько возбужденная… Но все-таки у меня остаются еще силы потребовать:

– Посмотри на меня.

Он повинуется. О боже, это так похотливо!

– Вот так… Я хочу вот так. Вот так мы всегда в согласии.

Я сжимаю бедра. Эрик задыхается от моей новой атаки, я снова его целую. На этот раз его губы пожирают меня, и он требует, чтобы я продолжала двигаться.

Я останавливаюсь. Мы не двигаемся. Мы соединены друг с другом и наслаждаемся такой сладкой минутой. Возбуждение доходит до предела. Оно полное, и вдруг мой немец встает вместе со мной, несет к библиотечной лестнице и опирает меня на нее.

– Обхвати меня за шею.

Выполняю без промедлений. Он берется за одну из перекладин за моей головой и впивается в меня до самого конца. У меня вырывается крик.

Раз… два… три… напряжение.

Четыре… пять… шесть… отдышка.

Мой Айсмен овладевает мной, а я овладеваю им. И мы оба получаем от этого удовольствие. Мы тяжело дышим.

Он снова и снова впивается в меня, и я принимаю его до тех пор, пока не начинаю кричать от экстаза. Он понимает, что я уже дошла до пика наслаждения, и тогда сам дает волю своему огню и последним мощным толчком погружается в меня.

На несколько секунд мы замираем, прильнув друг к другу. Затем он отпускает перекладину, обнимает меня за талию и мы возвращаемся в кресло. Он по-прежнему остается во мне и целует меня.

– Я до сих пор на тебя зол, – заверяет он.

Я расплываюсь в улыбке.

– Отлично!

– Отлично? – удивленно спрашивает он.

Я целую его.