Ты только попроси. Или дай мне уйти

Это будет такая же смугляночка, как и ты, вот увидишь!

– И она будет такой же буйной, – завершаю я.

Он улыбается, с любовью целует меня в кончик носа и шепчет:

– Если она будет делать это так же грациозно, как ты, то я согласен.

Без малейшего желания драматизировать ситуацию, я киваю и все же улыбаюсь. У меня восхитительный парень, потому что даже в такой момент он заставляет меня улыбнуться и забыть о том, как мне плохо.

Я прочитала, что обычно тошнота длится в течение первых трех месяцев. Надеюсь лишь на то, что это скоро закончится!

Как только к моему лицу возвращаются краски, Эрик выходит из ванной, и я решаю принять душ. Раздеваюсь, снимаю трусики и с ужасом вижу пятно.

Кровь!

О Господи!

Разнервничавшись, зову Эрика.

Несмотря на гипс, он за долю секунды оказывается в ванной. Испуганно глядя на него, я шепчу:

– У меня кровь.

– Быстро одевайся, любимая. Едем в больницу.

Словно на автомате выхожу из ванной и быстро одеваюсь. Эрик одевается еще быстрее, и, когда я спускаюсь, они с Норбертом уже ждут, а Симона целует меня и говорит:

– Не волнуйся. Все будет хорошо.

В машине Эрик держит меня за руки. Они ледяные. Я напугана.

Это не очень хорошо, когда во время беременности идет кровь.

А если я потеряла Медузу?

Когда мы приезжаем в больницу, Марта уже ждет нас у входа с креслом-каталкой. Меня заставляют сесть и быстро отвозят в отделение скорой помощи. Эрика просят остаться снаружи. Марта остается вместе с ним, а я иду с врачами.

Мне страшно.

Они задают сотню вопросов, и я отвечаю, сама не понимая, что говорю. Я никогда не хотела беременеть, но Медуза уже стала для меня очень дорогой. Для Эрика. Для нас обоих.

Они спрашивают, нервничала ли я в последнее время.

Киваю.

Я не рассказываю о своей жизни, но понимаю, что пережитое напряжение могло стать причиной этого. Меня кладут на кушетку и делают УЗИ.

Молча, часто дыша, наблюдаю, как два врача с серьезным видом смотрят на монитор. Хоть бы все было хорошо. Наконец, взвесив все предположения, они поворачиваются ко мне и говорят:

– Все в порядке. Ваш ребенок еще с вами.

Понятно, что я сейчас буду делать.

Я плачу, плачу и еще раз плачу.

Наверно, меня можно окрестить Главной плаксой Германии.

Через пять минут врачи разрешают Эрику войти. Видно, что он встревожен и напряжен. Он заключает меня в объятия. Я так взволнована, что не могу произнести и слова, лишь плачу, поэтому ему все объясняют сами врачи. Целуя в макушку, Эрик убаюкивает меня и шепчет:

– Спокойно, моя чемпионка. Наш ребенок в порядке.

Киваю и понемногу успокаиваюсь.

Минут через десять, прежде чем отправить нас домой, один из врачей дает нам рекомендации и говорит, что если больше не будет кровотечений, то я должна буду явиться к гинекологу на запланированную консультацию.