Ты только попроси. Или дай мне уйти

Эрик крепко сжимает меня за талию, приподнимает над собой и, глядя на меня, говорит:

– Значит, ты вышла замуж за светленького, который не собирается тебя отпускать.

– А я и не хочу, чтобы ты меня отпускал, – отвечаю я и восторженно его целую.

Поднимаясь с шезлонга, мой безумный любимый, словно дикарь, закидывает меня на плечо и говорит:

– Ребята… мы скоро вернемся.

– Отпусти меня, – смеясь, пищу я.

– Нет, дорогая… Ты заплатишь за свои слова.

– Да ты, парень, извращенец, – посмеивается Бьорн.

По смешку мужа догадываюсь, как он торопится, а Декстер говорит:

– Давай, дружище, иди и заставь ее заплатить за дерзость отдавать предпочтение темненьким.

Нигде не останавливаясь, Эрик доносит меня до нашей комнаты и, бросив на кровать, словно тюк, говорит, снимая плавки:

– Раздевайся.

С улыбкой до ушей снимаю бикини. Когда я оказываюсь абсолютно обнаженной, он падает на меня, проводит рукой по моей киске и шепчет:

– Смугляночка, ты сводишь меня с ума.

Глава 15

Я просыпаюсь в семь часов утра. Сегодня воскресенье, и я участвую в мотокроссе. Вскакиваю с постели и иду в душ. Выйдя, надеваю джинсы и спускаюсь завтракать. На кухне нахожу только Декстера.

– Доброе утро, моя королева.

Улыбаюсь. Беру чашку, наливаю себе кофе и сажусь к нему за стол. Декстер подвигает ко мне кекс, я беру его и кусаю.

Несколько минут я поглощаю все, что вижу. Внезапно слышу:

– Эрик нервничает. Из-за того, что ты участвуешь в этих гонках, он почти не спал.

– А ты откуда знаешь?

– Потому что в четыре часа утра, когда я пришел выпить стакан холодной воды, он сидел на том же стуле, на котором сейчас сидишь ты.

Удивительно. Почему Эрик так волнуется? Не желая развивать эту тему, спрашиваю:

– А почему ты не спал в четыре часа утра?

Декстер улыбается:

– Я не мог спать. Слишком много забот.

Делаю глоток кофе и спрашиваю:

– Эти заботы начинаются на Гра… и заканчиваются на …циэла?

Мексиканец улыбается и, откидываясь в своем кресле, отвечает:

– Я в замешательстве. Не думаю, что справедливо то, что я с ней делаю.

– Декстер, насколько мне известно, она от этого в восторге.

Он кивает, но с серьезным видом продолжает:

– Когда со мной случилось это происшествие, моя жизнь развернулась на сто восемьдесят градусов. Я перестал быть желанным мужчиной, у которого всегда играли гормоны, и стал мужчиной, который желал, но чьи гормоны не играли. Было время, когда я страдал и не мог принять случившееся. Преодолеть это мне удалось только тогда, когда я престал заводить романтические отношения с женщинами. Все было под контролем, но Грациэла…

– Тебе нравится Грациэла, да?

– Да. Более того – очень.