Попробуй меня остановить

Огромные, напуганные… красивые.

Небрежно стряхиваю её руку.

– Всё в порядке, снежинка. Этот тип не имел права тебя трогать.

Хализ глухо смеётся. Его приятели наперебой подначивают нас к драке. Он шагает вперёд и замахивается.

Отпихнув снежинку, уворачиваюсь от удара и со всей дури бью Хализа кием. Попадаю по плечу, и он, взвыв от боли, отпрыгивает в сторону. Его лицо перекашивается от гнева.

– Ну всё, пацан, ты попал! – ревёт Хализ, вновь наступая. – И девка твоя тоже получит!

С лёгкостью вырывает кий из моих рук и показательно ломает его пополам. Видимо, это должно меня впечатлить.

Что ж… Вау!

– Остап, – дёргает сзади за куртку снежинка, – давай полицию вызовем!

– Ты несовершеннолетняя, тебя не должно здесь быть.

Хализ вновь замахивается, и я ныряю под его руку. Быстро смещаюсь влево и бью правой. Вскользь прохожусь по его щеке. Он дёргает меня за грудки, притягивает к своему лицу.

– Твою мать! Ты чё, пацан? Бессмертный? Или просто перед бабой своей выделываешься?!

Не успеваю пошутить по этому поводу, как Хализ бьёт меня в лоб своей лысой черепушкой.

Искры из глаз.

Дезориентация…

Приземляюсь спиной на пол. Делаю глубокий вдох и уже на выдохе вскакиваю. Тру лоб. Скалюсь. Хализ скалится в ответ и тут же выписывает мне удар в лицо. Да такой, что губа тут же опухает и начинает кровоточить.

За моей спиной Варя начинает визжать.

– Ты следующая, крошка! – тычет в неё пальцем Хализ.

Так, всё, на выход!

С силой толкаю снежинку к двери.

– Вали отсюда, а то живого места не оставят!

– А как же Вася и Эрик? – цепляется она за мою куртку. – А как же… ты?

– Они в кабинке, там даже ничего не слышно – значит, не влезут! А я в норме буду! Вали!

– Куда собралась, крошка? – Хализ вновь начинает наступать.

Открываю дверь, выпихиваю снежинку на улицу. Разворачиваюсь к своему татуированному противнику. Мы сверлим друг друга злыми взглядами. Ноздри Хализа раздуваются, губы растягиваются в издевательской ухмылке… Которая через пару секунд сползает, делая лицо этого верзилы не просто добродушным, а почти ангельским.

– Сильно я тебя да? – спрашивает Хализ, кивая на мою губу.

– Нормально, – отмахиваюсь.

Приближаюсь к нему, протягиваю руку, и он её пожимает. Все вокруг начинают аплодировать. Да… Представление удалось…

– Спасибо, друган, – хлопаю его по плечу.

– Можешь мне тоже вмазать хорошенько, – Хализ подставляет щёку.

– Да об тебя быстрее руку, блин, сломаешь! – отшучиваюсь я. – Вроде правдоподобно вышло.

– Правдоподобно? Шутишь? Да нам можно Оскара вручать! – ржёт Хализ. – Твоя девчонка наверняка трясётся от страха.

Да, трясётся. За меня волнуется. Какая прелесть, вашу мать!

– Давай, иди уже, Тап, – подаёт голос Макс – местный бармен. – А то, и правда, сейчас полицию вызовет.

Не вызовет.