Попала в принцессу толстушку? Исправим!

Неужели? То есть родителям не наплевать, они не раз спрашивали принцессу, что происходит в ее жизни, но та постоянно заверяла, будто все хорошо?! Родители узнавали о каких-нибудь неприятных ситуациях вроде размазанного по платью пирожного, но принцесса тихо и смирно уверяла их, что это случайность, а ее никто не обижает и не унижает?! Серьезно?

У меня зла на них не хватает. На всех.

Потому что Астеллу еще можно понять. Да, глупо скрывать унижения, когда можно попросить о помощи. Но это – типичное поведение жертвы. Возможно, принцессе было стыдно из-за того, что она не может дать отпор, из-за того, что позволяет так неподобающе с собой обращаться. И поэтому скрывала от родителей, уверяла их, будто все хорошо.

Но сами родители?! У них нет глаз? Ладно, допустим, аристократы не совсем идиоты и на глазах родителей и брата Астеллы держали себя в руках, не рисковали. Однако я не понимаю, как можно быть настолько слепыми, чтобы верить, будто все хорошо, когда по дворцу ходят слухи об унижениях принцессы, не могут не ходить. Это же королевский дворец. А передо мной – не обычные родители, которые раз в полгода ходят в школу к ребенку. Они – король и королева! Правители королевства должны знать, что творится у них под носом.

У меня на это все лишь одно объяснение. Они были заняты собой. Заняты королевством, какими-то иными делами, но только не воспитанием принцессы. Они довольствовались объяснениями Астеллы, потому что не хотели разбираться в ее жизни.

Но, с другой стороны, реакция семьи дает надежду. Возможно, им не все равно. Да, есть другие, более важные дела. Да, им проще отмахнуться, решив, что если принцесса не жалуется, значит, все хорошо и можно не напрягаться. Но им не все равно. Пожалуй, я знаю, как поступить. У меня появился отличный шанс, чтобы явить новый характер и при этом не попасть под подозрение в подмене душ.

Я снова подняла глаза и решительно заговорила:

– Я так больше не могу. Простите, я говорила неправду. Я терпела, держалась как могла, думала, что это со мной что-то не так, если они позволяют себе так со мной обходиться. Но я так больше не могу. И не хочу. Я больше не стану терпеть эти унижения. Я больше не стану убегать и рыдать в подушку.

– Так ты поэтому так часто плакала? – поразился Торэл растерянно.

– Мне было стыдно оттого, что не справлялась, не могла дать им отпор. Но… измена жениха стала последней каплей. Я больше не буду терпеть. Обещаю самой себе, что с этого дня я буду давать отпор. Я смогу за себя постоять и покажу всему двору, чего стоит принцесса Астелла Ярай. Но… – тут мой решительный взгляд сделался жалобным, – вы поможете мне с Клайденом? Я хочу расторгнуть помолвку с неверным женихом.

Королевская чета и принц – все трое потрясенно взирали на меня.