Девочка, ты попала

Совесть неожиданно подкрадывается следом за воспоминаниями, в то время, как рука Кирилла уже вовсю изучает мою задницу. Пора прекратить эти животные страсти. Мы из разных миров. У нас нет будущего. У него есть девушка, а у меня… пока еще гордость.

Силы почти покидают, когда я вырываюсь из объятий Беркута. В ушах застыл шум, вокруг будто поселилась давящая тишина, хотя музыка продолжает орать на полную громкость. Мир никто не ставил на паузу.

Кир какое-то время смотрит на меня удивленным взглядом, явно не ожидал подобной реакции. Что ж, таким парням, в самом деле, не отказывают. Уверена, в его кровати побывал не один десяток девушек, которые после остались с разбитыми сердцами.

— Забудь меня! — отдышавшись, наконец-то произношу я.

— Вот как? — уголок его губ слегка изгибается, хотя мне кажется, это не улыбка, а раздражение или что-то еще, я плохо понимаю этого парня.

— Именно! — поправляю платье, пытаясь не думать, что на теле остались отпечатки от прикосновений Беркутова.

И пока он молча сканирует меня строгим взглядом, я спешу сделать два шага назад, затем еще несколько. Пора уходить. Пора возвращаться в реальность, от которой я катастрофически устала.

Разворачиваюсь, но Кир вдруг хватает меня за кисть и заставляет повернуться.

— Чт…

— Ты попала, девочка, — в его глазах пляшут бешеные черти. Тон его голоса будто оружие массового поражения.

— Беркутов…

— Серьезно попала, Ди.

Глава 45 — Диана

— Согласна, — пытаюсь перекричать музыку, а потом вырываюсь и стремительно ухожу в сторону выхода. Одна мысль, что прямо сейчас могу сдаться — убивает. Да, мне нравится Кирилл, мне нравится, как он смотрит на меня и как от его прикосновений каждый участок на теле словно оживает. Но быть с ним, быть девушкой на замену или чего хуже — той, кто отбила парня, я не хочу. Это против моих принципов."

"Оказавшись в пустом коридоре, я сворачиваю к кабинкам туалета. Хочу плеснуть на себя воды и немного успокоиться, однако не успеваю пройти дальше, как меня дергают за руку и тянут на себя. Я упираюсь ладонями в мужскую грудь.

— Долго собираешься прятаться? — голос у Кирилла теперь звучит не так дерзко и насмешливо, как пару минут назад. Он снова мягкий, теплый, в его голосе хочется укутаться, закрыть глаза и тонуть, пока не погаснет последняя звезда.

— Долго. — С нескрываемой обидой произношу и дергаюсь, чтобы отойти от Беркута. Но он не дает, кладет руку мне на талию и крепко прижимает к себе, явно понимая, что может потерять. И это почему-то цепляет, ранит, похуже любого лезвия.

— Это неправда, — на выдохе говорит Кирилл, и я в изумлении перевожу на него взгляд.