Девочка, ты попала

Оно врывается ураганом, словно задаваясь вопросом: “ты серьезно об этом забыл, дружок?”.

Мне, было, кажется… десять. Мама встретила подругу, а мне стало так скучно с ними, что я попросился пройтись сам до вагончика со сладкой ватой. А потом… внезапно увидел девочку. Она сидела на лавке, утирая слезы руками. Я подошел к ней, молча разглядывая незнакомку. У нее были красивые волосы цвета темного шоколада, она заплела их в две косы. На ногах кеды, правда, испачканные, словно девчонка бежала по лужам. Летний ветер игрался с ее шифоновым сарафаном в горошек.

— Тебя… обидели? — спросил я беспардонно, склонив голову на бок. Она посмотрела на меня, потом на облако сахарной ваты и снова заплакала."

"— Вот, — я оторвал кусок и протянул ей. Она не взяла, будто стеснялась или еще что-то, я толком не понял. Не придумав ничего лучше, я взял ее руку и вложил в ладонь палочку, на которую была намотана вата.

— Что? — всхлипнув, прошептала она.

— Мама говорит, что сладкое заставляет улыбаться.

— Я… — девочка поджала трясущиеся губы. Тогда я дотронулся пальцами до уголков рта и улыбнулся.

— Вот так!

— Я не могу, — на ее щеках появился румянец, то ли от сильной жары, то ли от смущения.

— Давай, у тебя получится. Если не улыбнешься, тогда я… тогда… — я покрутил головой, ища в голове самую крутую угрозу и наконец, выдал ей. — Тогда я тебя поцелую.

— Что? — незнакомка захлопала глазами и еще больше покраснела.

— Кирилл! — позвала меня мама. Мне хотелось задержаться с этой девочкой, но я не смел, перечить маме. Впопыхах всучив девчонке вату, я развернулся и двинулся навстречу к родительнице.

— А вата? — закричала незнакомка.

— Съешь ее, — ответил я, поражаюсь, почему мне так трудно отдаляться. — И больше никогда не плачь. Иначе я тебя точно поцелую!

Больше мы с ней никогда не виделись, да и в целом, мне было не до той незнакомки. Через несколько дней отец выгнал мать из дома, и начался мой личный ад. Странно, почему я именно сейчас вспомнил то воспоминание? Может виной эта сладкая вата?

— Вы работаете? — не знаю, зачем я решил купить эту штуковину.

— Да, вам какого цвета? — спрашивает молодой парнишка.

— Розовую, — отвечаю, возвращаясь мыслями в детство.

А когда парень отдает мне сладкое облако, я неожиданно замечаю на лавке Диану. Она сидит в точности как моя девочка из прошлого на лавке, понуро склонив голову. И выглядит такой одинокой, потерянной, словно оказалась в незнакомом месте совсем одна.

Я подхожу к ней, в этот раз без всякой задней мысли про секс. Она поднимает на меня глаза, в которых блестят слезы. Черт! Ну что за попадос?! Ненавижу когда девушки плачут.

— Кирилл… — Ди переводит растерянный взгляд с меня на сладкую вату. Да, пожалуй, я реально выглядел как дурочек из детства с этой штуковиной.