Попала, или Жена для тирана

Я боялась напороться на зверя или на какого-нибудь агрессивно настроенного аборигена, боялась, что клубок раскрутится, но так и не приведёт меня к источнику. Страшилась неизвестности и вместе с тем продолжала верить, что скоро, очень скоро то, что было разорвано, соединится. А то, что запятналось тьмою, очистится.

Не знаю, сколько так бежала, то почти отчаявшись, то снова всем сердцем веря в победу. Бежала, не сходя с кривой дороги, постепенно замечая, что деревья редеют, а неприметная на первый взгляд тропинка становится широкой дорогой. Нетерпение и волнение, ожидание и предвкушение слились воедино. Сердце дёрнулось, пропустило удар, а потом забилось быстрее. Когда клубок подкатился к берегу ручья, зеркальной лентой стелящегося меж деревьями. Подкатился и замер, явно намекая, что привёл меня, куда надо.

Едва не запищала от радости, правда, быстро взяла себя в руки, разулась, закусила губу, гадая, стоит ли раздеваться дальше или идти так купаться. Мне-то, по сути, без разницы — очень надеюсь, что, войдя в воду, я тут же окажусь в больничной палате. Но вот Даниэле придётся потом мокрой отсюда топать.

И поделом ей, но я не злопамятная. Так что буду раздеваться.

Бросив по сторонам взгляд и с облегчением удостоверившись, что я по-прежнему одна, стянула куртку, а следом и рубашку. Избавилась от штанов и нижнего белья, сложила всё аккуратной стопочкой на поваленной, обласканной солнцем коряге и, обхватив себя за плечи руками, пошла к ручью, в глянцевой глади которого отражалось сумасшедше яркое небо.

Коснувшись кончиками пальцев холодной воды, замерла нам миг, снова зачем-то оглянулась и почему-то подумала о том, о чём не должна была думать.

Редфрит не сумел рассмотреть за чужой оболочкой, которую так ненавидит, другую Даниэлу — настоящую меня, а значит, не такая уж и сильная между нами связь. Ничего она не значит.

Да и скоро всё это будет неважно.

Скоро я забуду о нём, обязательно забуду, будто и этот мир, и повстречавшийся на моём жизненном пути мужчина были всего лишь сном.

Закрыла глаза и шагнула в прохладную воду ручья.

Весь день его не покидало чувство, что он ошибся, вот только он никак не мог понять, где и когда. Разум твердил, что это было верное решение — запереть бунтарку в четырёх стенах. Не тащить же её полуголой через весь город на потеху подданным!

— С этого и следовало начинать семейную жизнь, — пробормотал Галеано и тут же поморщился.

От этих слов горчило на губах, как и от тех, что несколько часов назад швырнул ей в лицо.

— Семейную жизнь с Даниэлой Фантальм, — задумчиво добавил он.

Праздник во дворце должен был вот-вот начаться, но к вечеру настроение его величества испортилось окончательно.