Попала, или Жена для тирана

Хвала богам, из выживших ни у кого не было серьёзных ранений, и поначалу король решил, что тоже легко отделался. Подумаешь, рассечена грудь и, судя по ощущениям, сломана пара рёбер. С этими повреждениями легко справятся королевские лекари и его чародейка. Главное скорее оказаться в Хельвиве.

Возвращаясь в столицу, он то и дело впадал в беспамятство, рискуя выпасть из седла. А чтобы этого не случилось, крепко сжимал поводья, не желая показывать слабость перед северянами и своими воинами. Стоило лишь на миг утратить связь с реальностью, как образ невинной девушки, загубленной накаи, вставал перед глазами.

Очередная их жертва… Наверное, никогда не забудет хрупкое безжизненное тело, почти полностью скрытое грубой полотняной материей. Только и выглядывали что маленькие ступни да узкие кисти неестественного серого цвета. Такими же были и губы покойницы, и лицо со впалыми щеками. Лицо, обезображенное выжженным на лбу знаком.

Ни Ярый, ни его люди не смогли понять, что он означает, равно как и узоры на теле покойницы им ничего не подсказали. И тем не менее эта поездка была не напрасной. Велебор своими глазами увидел, на что способны нелюди, и, если не испугается неведомой силы, убедит своего правителя помочь Треалесу.

Благо северянин был не из пугливых. Бесстрашный воин, закалённый многочисленными битвами. Это обнадёживало. Но кое-что в нём и раздражало: князь был очарован его женой. Восхищение и интерес, звучавшие в голосе Ярого всякий раз, когда речь заходила о королеве, заставляли Редфрита нервничать. Он и сам не понимал, что с ним происходит, но был вынужден бороться с собой, чтобы не велеть послу тотчас же умолкнуть.

Почему он её ревнует? Почему хочет спрятать ото всех и никого к ней не подпускать? Почему думает о ней даже сейчас, находясь в полубреду, и представляет, как снова почувствует вкус её губ.

Неужели действительно чары? Но если не магия этой девчонки, то что же? Как так вышло, что ещё совсем недавно безразличная ему женщина, достойная лишь ненависти и презрения, вызывает такие сильные эмоции?

Злость? Бесспорно. Раздражение? Сколько угодно. А вместе с тем интерес, влечение, страсть.

Велебор считает королеву Треалеса женщиной из стали, но с недавних пор Редфрит стал замечать в ней какую-то притягательную слабость. То, чего раньше в Даниэле не наблюдалось. Вроде бы всё та же дочь генерала Фантальма и в то же время как будто совершенно другая. Хрупкая, ранимая, уязвимая — такую Даниэлу хотелось заточить где-нибудь на краю света, но не чтобы наказать, а чтобы оберегать и защищать.

Совершенно абсурдная мысль, ведь это от девицы Фантальм следовало защищаться и оберегаться, но Редфрита не покидало ощущение, что из тигрицы Даниэла вдруг превратилась в домашнюю кошку.