Попала, или Жена для тирана

Накаи, — сжалился надо мной посланник. — Мы едва сумели отбиться — их было слишком много. Если бы не помощь извне, от чародейки его величества, все бы погибли.

Значит, всё-таки не зря платит Гите денежку. Есть толк от ведьмы.

— Как она вообще узнала, что мы попали в облаву? — нахмурившись, бросил Галеано.

Вот зачем спрашивает?

— Ну ты же знаешь леди Гиту… Мильдгиту. Талантливая ведьма способна на многое.

Как назло, в тот самый момент на ступенях, что вели в королевскую обитель, показалась эта самая не в меру талантливая и понеслась к своему господину.

Нет бы обрадоваться, что король добрался до столицы живой, пусть и изрядно потрёпанный, но колдунья почему-то решила удариться в панику.

— Нет, нет, нет, — зашептала она, скользя по Галеано лихорадочным взглядом.

— Со мной всё в порядке, Мильдгита, — устало отозвался Редфрит.

— Не в порядке! — взвизгнула чародейка и продолжила всполошенно бормотать, напоминая сумасшедшую, сбежавшую из палаты с мягкими стенами: — В тебе яд Диких, я его чувствую… Это плохо, очень плохо, — повторила слова Эдары и приказала толпившимся поблизости слугам: — Отведите короля в его покои. Скорее!

Наверное, что-то такое промелькнуло в голосе чародейки: её послушалась и прислуга, и Редфрит. Меня оттеснили в сторону, как какую-то прачку, выбежавшую поглазеть на столпотворение знати. Вокруг остальных воинов тоже замельтешили слуги, и я почувствовала, как кто-то несмело коснулся моей руки.

— Пойдёмте, ваше величество. Сейчас вы ему всё равно ничем не поможете. Я постараюсь держать вас в курсе.

Мне ничего не оставалось, как последовать за накшерром и вернуться в свои покои, эту клетку, в которой я столько времени мучилась от неизвестности. Яд Диких? Нападение? Всё стало ещё хуже и ещё запутаннее.

Как ни удивительно, с вестями ко мне явился не Лео, а Мильдгита.

— Тебе нужно отправиться к нему, — с порога заявила она, окончательно позабыв, что я выше её по статусу.

Впрочем, мне сейчас было не до соблюдения придворного этикета. Хочет мне тыкать — без разницы.

— Зачем? — Я подскочила с кресла, в котором изнывала от неведенья последние два часа, а может, целую вечность.

— Почему ты продолжаешь задавать глупые вопросы? — раздражённо ощерилась колдунья. — Что с тобой? Ты знала, что вы родственные души? Потому и решила за него выйти? Почему сразу не сказала? Почему ведёшь себя так… Так странно!

Ну вот, Гита подтвердила то, чего я больше всего боялась. Родственные души…

— Как я могу ему помочь?

Ведьма закатила глаза, всем своим видом показывая, что с трудом меня переносит, и, если бы я не была женой её драгоценного короля, уже давно бы прокляла.

— И снова глупый вопрос. Ему плохо, тело борется с ядом, но не справляется — раны сильно его ослабили.