Тайный враг для попаданки

– Ты, извини меня, слишком взрослая для первого оборота, да еще полукровка. А на моей памяти такого еще не случалось, чтобы в одном теле было два внутренних зверя. К тому же неизвестно кто сильнее в тебе – дракон или феникс. Может так получиться, что феникс, а это принесет только кучу проблем.

– То есть, драконом у меня стать не получится?

– Тебе не нужно им становиться. В твоем возрасте первый оборот может быть опасным для жизни, особенно, если внутренний зверь недостаточно сильный.

– Но вы же собираетесь объявить меня своей родственницей, – напомнила удивленно. – Разве никто не удивится, что я не могу превратиться в дракона?

– Достаточно, что они почувствуют в тебе драконью кровь. А женщины давно уже обращаются только в исключительных случаях.

Я поняла, что мнения разделились. Айзен настаивал, чтобы я позволила ему помочь мне обернуться, а Драмиэль, наоборот, считает, что это опасно.

Но ведь Айзен не может мне нарочно вредить? Может, он просто не думает о нюансах. Или не знает о них.

– А почему в моем возрасте это опасно?

– Потому что наши дети рождаются с умением трансформировать свое тело. Как, думаешь, появляются драконы? Мы не рождаемся как люди или другие оборотни. Помнишь, я сказал, что наши женщины обращаются только в исключительных случаях?

Я с задержкой кивнула.

– Так вот, они делают это для зачатия и остаются в драконьей форме, пока не отложат яйцо. Обычно это занимает около месяца. На это время драконица удаляется от мира и пускает к себе только мужа. Затем яйцо зреет еще год. Поначалу зародыш в нем находится в драконьей ипостаси, но чем ближе момент рождения, тем чаще и дольше он остается человеком. Все это время оборот происходит инстинктивно, только к первому году жизни малыш начинает его контролировать. Теперь понимаешь? Для нас менять свое тело так же естественно, как дышать.

Глава 20

Драмиэль говорил, а я ощущала себя пришибленной.

В книгах, которые я читала, авторы мягко обошли эту сторону драконьей жизни. Может, потому что это были книги для первого курса, на котором драконов вообще не изучают. А может, подобные вещи были тайной “только для своих”. Но как бы то ни было, эти новости надо было переварить.

– Значит, если драконица не хочет детей, то может просто не обращаться?

Ректор с минуту молча смотрел на меня, потом вкрадчиво поинтересовался:

– Это все, что ты услышала?

– Нет… но…

– Если она не хочет детей-драконов то да, можно просто не обращаться. Но это запрещено. Наша раса и так вырождается, мы не можем позволить себе бескрылых детей.

Мне стало не по себе от боли, которая прозвучала в его голосе.

Драконов действительно мало. Во всей Академии от силы штук двадцать, а может, и меньше. Еще около полусотни приезжали на отбор невест из других академий.