Снежная империя попаданки

Тебя как опозорившую мужа жену, а твою горничную как воровку, – поддакнул один из братьев Чарослава.

Все замолчали, напряженно смотря друг на друга. Никто из нас не хотел уступать, ни мы, ни мужчины. И вдруг в зловещей тишине сизого тумана раздался звонкий голосок Руты:

– Мы что, не побежим от них, Вея?

Я так и прижимала девочку к себе, а она обхватила меня ручонками.

– Рута, а ну иди сюда! – тут же приказал Чарослав, ему явно не понравились слова малышки. – Еще и дочь мою уволокла, своевольница!

Он быстро приблизил своего мощного жеребца к нам и, проворно наклонившись, ухватил девочку сильной рукой. Стремительно поднял ее и усадил ее впереди себя. Рута испуганно вскрикнула.

– Со мной ей будет лучше, – тихо вымолвила я.

– Ольгина, ты свободна! – продолжал чеканить Чарослав. – Если хочешь – можешь уходить, мы тебя не держим.

– Я останусь с госпожой Златовеей, – ответила женщина, и я благодарно улыбнулась ей в ответ.

– Раз так, то возвращаемся по-хорошему? – спросил Чарослав. – Или будете и дальше вести себя как глупые гусыни?

– Сам ты гусь лапчатый! – парировала я возмущенно. – Нет чтоб спать, так следишь за нами.

Почему-то сейчас страх перед этими вояками у меня испарился.

Да, они выглядели грозно, но по тому, что стали разговаривать с нами и вообще пытались все решить мирно с нашим побегом, я поняла, что они не такие уж кровожадные, как мне изначально казалось. Если бы это было не так, мы бы уже были избиты, изнасилованы или еще чего хуже.

– Конечно, слежу за своим добром. А как ты хотела? – оскалился Чарослав и хмуро окинул меня взглядом. Чуть склонился со своего жеребца и протянул мне руку. – Поехали давай.

Я фыркнула, но все же ухватилась за его руку. Раз мы так лоханулись с этим побегом, надо по крайне мере меньше бесить их.

Чарослав легко приподнял меня с земли и усадил позади себя на жеребца. Рута так и сидела впереди. Я видела, что девочка даже боится дышать от страха. То ли опасалась отца, то ли коня.

– А он может упасть? – озвучила свои страхи Рута.

– Кто? Северин? – спросил Чарослав, поняв, что она говорила про жеребца. – Нет, дочь, не может. Вы же легкие, ему не очень тяжело.

Я даже замерла. Он второй раз за четверть часа назвал Руту дочерью, и я была поражена. Да и рукой он очень бережно держал малышку.

– Ольгина, давай руку! – раздался сбоку от меня голос Орея, который протянул к женщине свою широкую ладонь, приглашая сесть в седло с собой.

Но Ольгина как-то испуганно и недовольно взглянула на него и нахмурилась. Чуть отойдя, она приблизилась к его брату.

– Могу я сесть с тобой, Драгомир? – спросила Ольгина вежливо второго дядьку Чарослава.

И я прекрасно поняла ее. Драгомир точно будет вежлив с ней и учтив.