Случайное наследство леди попаданки

Напирал на то, что я знаю, как это остаться без средств.

– А вы отказали?

– Не смог, – стушевался Шон.

Такого дье Омри я еще не видела. Оказывается, ему не чуждо сопереживание и сочувствие. Ничего себе! Хамить у него хорошо получается, особенно мне, а вот отказать режиссеру в деньгах – нет. Удивительно!

– Взял время на раздумья, – продолжал граф, не заметив моего пораженного вида. – Я ведь действительно знаю, что это такое остаться без денег, обивать пороги и просить взаймы. Только в отличие от Юранса понимаю, что нужной суммы не собрать, поставив еще одну трагедию.

– Трагедию? Он хочет еще одну трагедию? – переспросила я, Шон кивнул. – М-да. Ничему его жизнь не учит.

– Вообще он неплохой человек, и я бы дал денег, если бы его план был более реалистичным.

– Тогда дайте с условием, что он будет ставить то, что хотите вы, – внезапно даже для себя самой предложила я. – Может быть, тогда получится вернуть вложенные деньги.

– А захочу я поставить историю про лампу Аладдина, – хитро улыбнулся Шон. – Верно?

Я зависла. Просто первый раз увидела, как он улыбается. Ему очень идет. Тут до меня с запозданием дошел вопрос.

– Что? Нет, в смысле…

– Признаю, что у вас очень необычные, но чрезвычайно действенные планы. Желая помочь молодому актеру, вы, действительно, меня заинтересовали."

"– Я ничего такого не планировала! То есть, Руана хотелось поддержать, но все это случайно получилось.

– В любом случае предложение интересное, именно его я и озвучу Юрансу, когда он придет за ответом. А теперь, простите, мне пора идти. У меня сегодня встреча во дворце, нельзя опаздывать.

Пока я пыталась понять, что произошло, Шон деликатно подхватил меня под локоть и отвел к Винсенту и Руану. Потом граф шумно вдохнул, словно набираясь смелости перед прыжком в ледяную воду, и быстро произнес:

– Хочу попросить прощение у вас всех и конкретно у леди Илаиды за свое поведение. Был неправ. Еще раз простите, но мне пора, – Шон слегка поклонился, развернулся и зашагал прочь.

Я потрясенно смотрела вслед дье Омри. Его поведение выбило из колеи. Сначала говорил гадости, потом искренне улыбался, а под конец даже нашел в себе силы, чтобы извиниться. Причем, сделал это не наедине со мной, а перед теми, кто слышал его слова.

Он, конечно, порывистый и вспыльчивый, но способен признавать ошибки. Это однозначно заслуживает уважения. Не похоже, что ему приходится часто извиняться, наоборот, Шону пришлось сделать над собой усилие, чтобы попросить прощения.

– Надо же. Извинился. Мы давно знакомы с графом, и ему всегда было сложно признавать свои ошибки, – подтвердил мои предположения Винсент. – О чем вы говорили?

– О театре. Рассказала ему о нашей задумке. Оказалось, что Юранс приходил к Шону и просил денег. Планировал еще одну трагедию поставить.