Случайное наследство леди попаданки

Получается, ты возьмешь на себя роль судей, присяжных и карающей руки?

– Скорее уж грабящей, – хмыкнул Винсент.

– Это не грабеж, а…

– … восстановление справедливости, – закончила я фразу Руана. – Сколько преступлений можно так оправдать? Каждая новая сделка с совестью будет все дальше отодвигать твою человечность. Ты ведь сам понимаешь, куда это может завести.

– Легко рассуждать о честности, когда живот от голода не сводит, – хмуро сказал Руан.

Это звучало настолько искренне, что меня переполнило сочувствие. Я бы могла просто дать денег, но сомневаюсь, что актер примет мою помощь.

Судя по обрывочным воспоминаниям Илаиды, такие иллюзионисты, как Руан, пользовались популярностью в определенных кругах. Ведь эти маги могли создать практически любой образ. Например, понравившейся девушки или парня.

Безусловно, это лишь иллюзия. При тактильном контакте быстро можно понять, что настоящее, а что – нет. Однако это совсем не останавливало желающих вновь увидеть умерших родных и возлюбленных, пообщаться с императором, принцем или другой известной личностью, но самым большим спросом пользовались сексуальные услуги.

Женщины или мужчины, владеющие такими чарами, по желанию клиента могли создать себе любую внешность. Главное, чтобы габариты мага и наведенной иллюзии примерно совпадали. А дальше как пожелает заказчик.

Подозреваю, что мужчинам, которые удовлетворяли подобные нужды клиенток, платили даже больше, чем женщинам. Уверена, что Руану предлагали подобное. С таким-то талантом его бы не пропустили. Но раз не ухватился за эту идею даже в бедственном положении, значит, он с принципами. И, боюсь, серьезно обидится, если я предложу ему деньги.

– Разве ничего нельзя сделать? – спросила я. – Ты же очень талантлив!

– Мне много раз предлагали присоединиться к актерским коллективам. Но я сначала отказывал, потому что все время занимала учеба, а потом поверил Юрансу. Я подумал, что уж режиссер и владелец столичного театра понимает, что говорит. И выступление здесь – это гораздо престижней, чем в других актерских труппах. Вот и отказывал всем, кто предлагал работу."

"– Да уж, этот Юранс – бездарь, – вынесла я вердикт. – Ты же видел, как выглядит театр. Снаружи все прилично, но внутри засаленные кресла, побитые молью портьеры, кое-где практически полностью стертая позолота. Понятное дело, что дела у хозяина идут плоховато. Как ему можно было поверить?

– Это потому что раньше Юранс ставил классические Вьюзарские трагедии. Он очень любит эти постановки, но интерес публики к ним все слабее и слабее.

Руан продолжал говорить, а ко мне чуть с опозданием подгрузилась память Илаиды. Вьюзарские трагедии – это истории, в которой муссируются страдания.