Попаданки и повелители змей

Соски нагини моментально сжались и затвердели от возбуждения. Лейдере лизнул гладкую кожу. Белую, словно мраморную…

Колхар и его приспешники! Почему она такая невкусная? Эманор даже отпрянул от удивления. Не сплюнул наг лишь из уважения к Эндре. С трудом проглотил, будто пил горькое гадкое лекарство… Лишь потому, что так надо…

Кожа Стеллы казалась сладкой, одновременно свежей и манящей. Кожа Эндры тоже когда-то ощущалась приятной, лакомой и аппетитной. Хотелось ее пробовать, смаковать, касаться… Но не теперь.

Впрочем, какая разница?!

Ему нужно успокоить зверя внутри! Срочно! Пока не натворил дел и обязательно до новой встречи со Стеллой. Иначе не сдержится.

Возьмет, больше не думая ни о чем. Ни о ее согласии, ни о том, что вообще происходит.

В библиотеке Эманор балансировал на грани. Не войди Варгор, неизвестно, смог бы он остановиться или же нет. Даже если бы в помещение вошел кто-то другой. Любой другой, кроме его злейшего врага.

Эманор тогда почти себя не контролировал. И вряд ли он услышал бы Стеллу, понял бы ее сопротивление, если бы мейра опять передумала…

Эндра выгнулась под лейдере сильнее, подставляя открывшееся между роговыми пластинами лоно. Эманор вошел на полную длину и ощутил острое разочарование. Возбуждение резко схлынуло, тошнота подкатилась к горлу. Он едва не выплеснул все содержимое желудка прямо на женщину. Отпрянул, оставив ошарашенную нагиню и прыгнул в зевв.

Нари… Мейра его нари… Стелла не сладкая женщина, которую хочется поиметь. Не соблазнительная до боли в паху женщина, от которой не оторваться… Не наваждение и не результат неудовлетворенности!

Она – нари для Эманора и он сам, собственными руками, отдал ее на отбор к брату!

Впрочем, теперь все резко прояснилось, будто в подзорной трубе навели фокус.

Его необъяснимая тяга к этой женщине, которую впервые встретил только вчера. Его желание убить, в салат покрошить насильников, что приставали к Стелле. Эманор еле остановился, чтобы не нанести им смертельные увечья… Он прекрасно понимал в тот момент, что за убийство высокородных из-за женщины, даже не нагини, его могут вполне и казнить. Идея с отбором Ненталя пришла ему на ум уже позже. В ту минуту Эманор лишь хотел уничтожить, разодрать на части этих галдахре и раскидать их мерзкие гениталии по дороге. Чтобы по ним смачно проехались и калху и автомобили…

А еще Эманор понял, почему вдруг так легко, почти без угрызений совести, почти без малейших колебаний пошел на обман брата.

Он считал, что все дело в банальном инстинкте самосохранения.

Какой же идиот в здравом уме сам засунет голову в петлю? Отдаст себя в руки правосудия, признав собственное преступления и зная, какое может быть наказание!

Но Эманором руководил вовсе не страх перед суровой и справедливой карой.