Мемуары голодной попаданки

Второму ребенку я дала бы на вскидку не больше трех лет. Малыш увлеченно сосал вместо пустышки куриную косточку, крепко зажатую в кулачке, и послушно потопал, ведомый за руку, когда мы двинулись в путь. Ребятня, в отличие от меня, легко ориентировалась на местности, мы буквально через несколько минут вышли на дорогу к дому. А я-то бегая по кустам возомнила, что преодолела огромное расстояние, и теперь до Переговорного придется шагать никак не меньше часа.

На двор кабака мы ступили с последними лучами солнца.

– Пойдемте-ка сначала умоемся, – с преувеличенным оптимизмом предложила я, уводя детей к купальному озеру.

К разговору с Захарием стоило морально подготовиться. Как он ко всему отнесется? Сама живу в доме без году неделю, а тут еще детский сад привела. Но оставить сирот в землянке? Голодными? Ни за что!

Водным процедурам дети хоть и не обрадовались, но не сопротивлялись. То ли голод сказывался, то ли вечерняя усталость, а может ради обещанной еды готовы были вытерпеть и менее приятные вещи, нежели пена и вода. Так или иначе, но через полчаса на кухне сидели два бледных белобрысых чада, чьи худющие тельца я замотала в чистые холстины, дружно работали ложками, уминая щи и закусывая пирогами.

Я, пристроившись сзади, аккуратно расчесывала гребнем густые и длинные Васькины волосы, задумчиво перебирая золотистые прядки. Девчонка – а Васька при купании оказался восьмилетней Василисой – обладала настоящим богатством. Костлявое телосложение, заостренные черты лица, белесые ресницы и брови, все это не придавало привлекательности, но терялось на фоне чудесного шелкового покрывала волос.

Разобрав колтуны и расчесав до блеска локоны, я заплела Василисе две толстые косы, которые уложила над ушами улитками. Прическа придала облику строгости, подчеркнула стройную шейку и выпирающие ключицы.

Ванечка, которому, как выяснилось, доходило пять лет, тоже поражал несвойственной детям худобой, но в отличие от сестры не был столь тощим, видимо, Василиса нередко жертвовала собственной порцией в пользу брата. А белые кудряшки и круглый картошечкой нос делал ребенка и вовсе похожим на херувимчика.

Идиллию трапезы нарушил Захарий, появившись в дверях и закрыв своей мощной фигурой весь дверной проем. Громадина та еще. Трудно поверить, что под этой горой мышц доброе и нежное сердце. Сама я лишь недавно вошла во вкус, и большие габариты хозяина последнее время воспринимала в качестве достоинства – рядом с ним мне было невероятно спокойно и безопасно.

Дети прекратили вылизывать тарелки, сжались и потихоньку стали сползать со стульев. Только и успела подхватить Ванечку на руки, не то так бы и утекли оба в раскрытую дверь.