Мемуары голодной попаданки

Ощущение, что за тобой наблюдают, заставило поежиться несмотря на жаркое стремящееся к зениту солнце.

– Ну, здравствуй, Зачарованный, – поприветствовала я лес, оглаживая ствол огромного старого дуба. – Очень надеюсь на твою помощь.

Появилось странное чувство, что растения вокруг меня просто опешили от подобной наглости.

– Ты же подскажешь, где искать твоего собрата Захария, правда? – продолжила я как ни в чем не бывало налаживать контакт с «нежитью».

Все, что могло повернуться – листья, травинки, цветочки – дружно показали мне свою тыльную сторону. Не подскажут. И ладно, сама найду. Зато теперь знаю, что, как и дом, эта тварюшка умеет общаться. Уже хлеб.

Бродила я по лесу до самого вечера, выкрикивая имена и заглядывая под каждый куст. Дело дошло до того, что я охрипла и не чуяла под собой ног. Под раскидистый вяз свалилась громоздким мучным кулем. На коленях развернула холщовый узелок, нет, скорее, узел, настолько объемным он был – еды-то насобирала на всю честную компанию, кто ж знал, что лес вредничать начнет и оставит меня в одиночестве. Достав флягу и кусок лимонного бисквита, принялась рассеянно жевать, не чуя вкуса.

И где мои детки сейчас? Куда подевался Захарий? Небось голодные, со вчерашнего дня некормленые. С отвращением посмотрела на еду и отряхнула с себя крошки. Нет, впервые в жизни не могу есть."

"Поднялась, раздумывая – убрать ли недоеденный кусок обратно в холстину или выкинуть под кусток – да так и обмерла. На земле, где только что сидела, было удивительно чисто. Ни единой крошечки. И это при том, что насекомых, птиц или других животных я за весь день так ни разу и не встретила.

Решив поставить небольшой эксперимент, отщипнула от бисквита мякоть и намеренно бросила под ноги. Выпечка истаяла в несколько секунд. Во дела!

– Вкусно? – с сомнением поинтересовалась я, не зная, что и думать. То ли прибирается лес таким образом, то ли питается.

Ближайшие растения развернулись в мою сторону и даже закивали головками соцветий, зашелестели ветвями. Я раскрошила оставшийся в руке бисквит и с замиранием сердца следила, как пропадают аппетитные кусочки. Лавочница-то говорила, что Зачарованному души людские подавай, а он домашнюю выпечку лопает за обе щеки, тьфу ты, за листики. Или за кустики? О – всеми своими корешками!

– Значит, бисквит любишь? – протянула задумчиво я.

Кивки усилились, старательно демонстрируя готовность и дальше поглощать человеческую пищу.

– Уважаемый лес, быть может тогда договоримся?

Лес насторожился и замер.

– Мне нужны дети и Захарий…

Резкий разворот от меня всех растений, до единой травинки, словно от источника холода и непогоды.

– А тебе – бисквит, – продолжила я свою мысль.