Попаданка за штурвалом

Третий канал уже и теснее того, “взрослого”, на который я шмякнула парусник, но сесть легче. Хоть в середине канала приводнись — “Селёдке” хватит расстояния для полного торможения.

— Джен, я серьёзно. Почему ты до сих пор не оформил документы? Ты же летаешь не хуже меня. В чём-то даже лучше. Честно, Джен, в трудной ситуации я бы отдал штурвал тебе, а не сам крутил.

Потому что у меня за плечами опыт пилотирования одномоторных самолётов.

“Селёдка” мягко соприкасается с водной гладью. Будь дело днём, я бы увидела красивый разлёт мириадов бриллиантовых брызг. Плеск, торможение.

Я запрашиваю руление к причалу.

— Подтверждаю, — откликается диспетчер, которому я явно помешала дремать. Спать он не имеет права, ведь запросить сопровождение может любое судно Альянса, не только клубное. Впрочем, когда кого запреты останавливали? Надо признать, что заминки с ответом не было.

— Джен, ты как? Со мной к купцу? Ехать надо сразу.

— Не-а, спать пора, детское время.

— Какое? А ты у нас что, деть?

Очередной мой промах — я привыкла считать, что детям нужно ложиться вовремя, да и взрослым тоже, а здесь, особенно среди простолюдинов, с пользой режима не знакомы. Дети, как и взрослые, встают с солнцем, а гулять могут хоть до утра. Правда, я не ручаюсь, что так во всех семьях. Возможно, это дядя Тар безалаберный папаша.

— Ты не знаешь, что я малолетка?

— Хлюпик ты. Джен… Доход, мы договорились, пополам. Не думаешь, что я поделю не поровну?

Доверчивостью я не страдаю и риск прекрасно понимаю, но тащиться к купцу мне лень. Цены я узнаю, прикинуть, сколько он мне приблизительно должен — смогу.

— Я ведь узнаю, — ухмыляюсь я. — И последствия, дядя, тебе не понравятся.

— Поглядите-ка, кто нам угрожает.

Даже если я пойду с дядей, при желании он меня обломает, ведь купец заплатит ему, а не нам. А что я докажу без официального договора?

На жадного дядя не похож…

Оставить бы пару кочанов себе, но не получится — они долго не хранятся. Дядя заключал договор заранее, не только чтобы гарантировать оплату, но и для того, чтобы купец заранее поискал зельевара, который сцедит и законсервирует полезный сок. Да там не только сок, там и кочерыжка, и листья — всё полезно.

В ход не идут только совсем маленькие кочаны, размером с кулак, и один такой я подхватываю — засушу и подвешу на цепочку как памятный трофей.

Махнув на прощание, я оставляю “Селёдку” на его попечение и выбираюсь через верхний люк

Вдохнув ночную прохладу, я поднимаю лицо к небу. Что с земли, что с летающего острова, звёзды одинаково далеки.

От причала к штабу я шагаю не торопясь, ловлю мгновения тишины. Напряжение постепенно отпускает. Говоря откровенно, вылет на “Селёдке” был одновременно и лишним, и очень интересным.