Попаданка за штурвалом

Мои братья и сёстры уже не один год пытаются низвергнуть князя Милана Авея во славу Тёмной Сиян, однако в столице до его светлости было не добраться. Какое же чудо, что князь взошёл на наше скромное… корыто. Уважаемые пассажиры, мой помощник уже мёртв, я рад сообщить, что вас никто не спасёт. Уважаемые пассажиры, наше судно отправилось в свой последний полёт. В Бездну! Во славу Сиян!

Неуловимое движение, и он вонзает лезвие кортика себе в горло по рукоять.

Пилоты мертвы, оба. Неуправляемое судно летит в Бездну.

Не может быть, что это происходит со мной…

Я не хочу умирать снова! Сомневаюсь, что мне выпадет ещё один шанс оказаться в чужом теле.

В отсеке крики, сзади вскакивает мужчина и случайно цепляет меня за волосы. Лёгкая боль помогает выйти из ступора. Я оглядываюсь и заставляю себя выдохнуть. Парусник не падает, он снижается. Итог один, но разница принципиальная. Пусть у нас нет шлюпок, но я могла бы накрутить штурвалом крен. Люди успеют выпрыгнуть в воду до крушения. Придётся побарахтаться, но есть шанс, что нам пришлют помощь. По крайней мере по правилам Альянса диспетчеры ведут рейс на всём протяжении маршрута, то есть о том, что мы терпим крушение уже известно.

Я прижимаюсь к иллюминатору, чтобы оценить высоту и прикинуть запас времени. Сероватая дымка за стеклом подсказывает, что мы уже ниже безопасной отметки, дышим отравляющими эманациями.

— Сидеть, — рявкает князь.

По ушам бьёт тишина. Не знаю, как у него так получилось, но замолчали все и разом.

Я отворачиваюсь от иллюминатора.

Эвакуировать отсеки нижней палубы я точно не успею. Но это и не требуется. Относительно безопасно спрыгнуть можно только в воду, а под нами твердь континента. Смертельно не повезло.

— Мы умрём, мы все умрём, — бортпроводница подскакивает к телу командира и под рёв, размазывая слёзы и потёкшую по лицу косметическую краску, принимается остервенело пинать его сначала мысками туфель, потом каблуками.

— Есть идеи? — спрашивает меня князь.

— Внизу земля, какие тут могут быть идеи?! Пшёл вон.

Бесит он. Хоть и помогает. По крайней мере порядок в отсеке навёл, только бортпроводница с ума сходит.

Я отцепляю ремень безопасности, поднимаюсь. И едва не наворачиваюсь — парусник явно попал то ли в околоземное вихревое течение, то ли в воздушную яму. Ни один вариант мне не нравится. Князь ловит меня за шкирку, неприятно встряхивает и на вытянутой руке относит в рубку… как нашкодившего котёнка.

И даже не брыкнуться.

Кресло помощника занято… телом. Командир, прежде, чем начать самоубийственную смену курса, убил его ударом кортика в шею.

Пока я осматриваюсь, князь действует. До меня долетает хлопок звонкой пощёчины, и я слышу, как бортпроводница набрасывается уже на князя:

— Это всё из-за вас! — истерично кричит она.