Попаданка в сильфиду

Шаман смерил его таким взглядом, будто тот сморозил несусветную глупость, но соизволил пояснить:

– Сила человека куда меньше силы орка. Мы примем лишь тех, кто может перебороть не только воина, но и болезнь. Зачем он нужен, чтобы племя скорбело о нем?

Орк потупился и, отрицательно помотав головой, ушел.

После Шаман начал творить какое-то странное действо. Он взял котелок, насыпал в него какой-то грязи, песка, золы, воды, все перемешал, напевая странный мотив без слов. Смысла в тексте его песни я не чувствовала, но благодаря этому мотиву грязь в котелке будто забурлила без огня, а потом начала шевелиться, будто выпуская щупальцы. Я едва не приподнялась повыше, чтобы разглядеть, но Халмир дернул меня вниз и придавил на удивление сильной для такого сухенького старика рукой. Впрочем, кажется, на мои метания никто не обратил внимания – все люди и орки были поглощены ритуалом.

Затем Шаман кивнул на первого из пленных. Человек испуганно забился и попытался сопротивляться, но двое орков схватили его с двух сторон и подтащили к колдуну. Легко, будто бумагу, они разорвали его рубаху, обнажая плечо. Неожиданно шаман выхватил откуда-то странный кривой клинок, лезвие его зависло буквально в миллиметре от глаза пленника.

– Ты хочешь жить, человек? – с акцентом спросил оркский шаман на языке караванщиков.

/\/\/\

– Ты хочешь жить, человек? – с акцентом спросил оркский шаман на языке караванщиков, держа нож в миллиметре от глаза пленника.

– Да, – выдохнул тот еле слышно.

– Твои глаза словно два камня агата, они прекрасно подойдут для моих зелий. Ты хочешь этого, человек?

– Нет, пожалуйста! – взмолился несчастный.

– Ты согласен быть живым и с обоими глазами, но подчиняться мне?

– Ты хочешь сделать меня рабом?! – ахнул человек.

– Нет, ты будешь свободен. Свободен как птица. Ты согласен? – он убрал нож от лица своей жертвы. Тот кивнул, но шамана это не устроило. – Говори! – велел он.

– Да… да, я согласен!

Резкое движение клинка, и нож срезает кожу на плече несчастного. Тот кричит от боли, а шаман со спокойным выражением окунает руку в черную грязь, намешанную в котелке, и шлепает ее прямо на рану:

– Будь свободен, как Золотой Сокол! Лишь солнце укажет тебе путь, брат!

Человек замолк, и сперва я подумала, что потерял сознание, но потом увидела, что нет. Он был ошарашен и будто перестал понимать, что вокруг происходит. Орки оттащили его в сторону и бросили на песок. Мужчину пошатывало, и он удивленно держался за свое плечо. Через какое-то время он оторвал окончательно свой и без того разодранный рукав и оттер черную грязь вперемешку с кровью с плеча. Раны там не было, только на коже так и остался не исчезающий черный рисунок в виде сидящей боком птицы с крючковатым клювом.