Попаданка в семье драконов (СИ)

Выдыхаю – огненные дорожки разбегаются к целям, выжигая их прямо на золотых столбах.

– А что это такое было интересное? – хитро любопытствует Элоранарр.

– Ни-че-го, – отвечаем мы с Ареном синхронно.

Чеканный драконий шаг тонет в цокоте копыт. В полусотне метров позади нас из-за здания выкатывается несколько золочёных повозок, а створки огромных резных дверей в самом здании раскрываются, выпуская разряженных в шелка, бархат, порчу и драгоценности существ. Мужчины, женщины, среди которых есть и эльфы, и даже пара болотных гоблинов, возбуждённо щебеча, спускаются по массивным ступеням или расходятся на группки в тени колоннады.

Всё это очень похоже на… выход заядлых театралов.

– Это опера, – хотя мы и так далеко, Арен поспешно тянет меня прочь от возбуждённой, обсуждающей представление толпы. – Быстрее, пока они не начали церемонно кланяться. Старая столица – центр развлечений. Здесь на каждом шагу театры и оперы, полно артистов, расположены виллы самых богатых существ, живущих не за счёт предпринимательства. Под весёлый квартал и игорный квартал выделены целые сектора города. В садах вокруг города собирают плоды хамджан, произрастающие только здесь, на пепле вулкана, когда-то извергшегося прямо посередине поля и ставшего основой цитадели Фламиров. Из сладко-терпкого хамджана делают уникальное креплёное огненное вино, его в особых глиняных кувшинах выдерживают ровно сто лет, прежде чем выставить на аукционную продажу. Когда его наливают в бокалы, оно горит необжигающим пламенем. Секрет его изготовления принадлежит Фламирам.

– И даже Видящие не смогли этот секрет разгадать? – удивляюсь я.

– Не смогли. – Пальцы Арена пробираются в крыловую щель жакета и поглаживают поясницу, вызывая сонм горячих мурашек. – Но если у тебя получится, это будет отличный щелчок по носу Фламиров.

– И прибавка к казне, – добавляет Элоранарр. – Если спереть у них золу для удобрения хамджана.

Несколько экипажей от оперы едут в нашу сторону, бодро поцокивают копытами лошадки.

– Правящие драконы, – охает пассажир открытой коляски и судорожно дёргает возницу. – Аранские.

Оба пригибаются, но побледневший возница тянет за поводья, разворачивая экипаж. Соседние тоже лихо разворачиваются и спешно укатывают прочь под недовольное бурчание хозяев, сидящих в закрытых каретах и не видевших причину резкого поворота.

Похоже, Арен не совсем шутил о сигнале всем разбегаться. Их с Элоранарром чеканный шаг разносится далеко, и больше в нашу сторону никто не едет, голоса посетителей оперы резко стихают. Остаются только приглушённые пение и музыка, пробирающиеся на улицу из высоких зданий с золочёными колоннами.

– Это что, целая улица опер? – не верится мне.

– Да, – Арен скользит пальцами к лопаткам. – Опер и театров.