Попаданка в семье драконов

– С радостью сделаем это, – отвечает Арен, а мысленно просит: «Лера, будь поближе ко мне, это совсем не по протоколу, обычно к нам выходят только мужчины и никогда не просят обратиться к Шааршем».

– Дары Шааршем, – женщины выдают мне поднос, и любовницам Элоранарра, Вильгетте.

Одна из оркских шаманок остаётся с подносом: она, помедлив возле Элоранарра с Риэль, встаёт впереди нас и направляется к центральной пирамиде.

Барабанный бой наполняет воздух. Протяжные, неистовые в своей оглушающей громкости звуки почти оглушают. Они идут из-под земли, и в песке я замечаю раструбы. Похоже, под пирамидами спрятан этаж, а то и несколько.

Невольно жмусь к Арену. Он выглядит спокойным, но тревога дёргает его нервы.

Мы обходим пирамиду по радиальной дорожке. С противоположной от лестницы стороны в основании зиккурата темнеют ворота. Маленькие. Их распахивают перед нами в густую, пропахшую горькими травами темноту.

Арен останавливается, как вкопанный.

– Детям Великого дракона, детям солнца, – хором произносят шаманки, – дозволено войти в обитель Шааршем с искрами света.

Все драконы, кроме меня, разжигают дыханием небольшие сферы, и те зависают над их головами. Пламя разгоняет тьму всего на пару метров, обнажая каменные плиты пола.

– Слушайте, – громко обращается Элоранарр. – Я не самый любимый сын Великого дракона, молитв моих даже он не слышит, куда уж мне дозваться чужого бога. Может, я на улице постою?

Это он так косвенно признаётся, что молился об избранной?

Арен зажимает запястье. Кажется, Элоранарр получает внушение, потому что произносит:

– Если настаиваете, могу и попросить, но сразу предупреждаю: если ничего не получится, я не виноват.

Мы так целую вечность препираться можем. В башне темно… Открываю дар Видящей: внутри ни проблеска магии. Первой заходит шаманка с подносом, а я ступаю за ней, Арен со мной, а за ним подтягиваются остальные. Пламя драконов наполняет зал, озаряя тёмную, застывшую в танцевальном па фигуру на постаменте.

Крылатая женщина с перепончатыми крыльями и копьём будто выточена из чёрного дерева. Крепкие мышцы поблескивают совершенными формами, глаза закрыты, уголки пухлых губ обращены вниз. Она не похожа на орков, хотя клыки у неё выпирают. На шее четырёхметровой гигантки молочным светом отливает ожерелье из лунных камней. На запястье когтистой руки – такой же браслет. На бедре – золотые ножны меча. Она в броне такой же тёмной, как кожа.

Сжавшиеся на плече пальцы Арена выводят меня из оцепенения: оказывается, я совсем близко подошла к статуе.

Смотреть на неё, даже дышать, тяжело, лёгкие будто не раскрываются, дыхание становится нижним, глубоким до головокружения. Сзади закашливается Риэль.

– На воздух! – Элоранарр оттаскивает её к раскрытым воротам.

Остальные остаются.