Попаданка в семье драконов

По их одежде такого не скажешь. Хотя если они последние две недели провели в уединённом месте, предаваясь страсти, одежда им была без особой надобности, они же не мёрзнут.

Витория пристально смотрит на меня, я ловлю взгляд её изумительно синих глаз.

– Обменяемся метками? – интересуется Арен. – На случай, если потребуется срочно связаться, встретиться."

"Саран просто и без лишних слов протягивает руку. Приподнявшись и шире раскрывая крыло, чтобы ни на секунду не оставить меня без прикрытия, Арен протягивает свою через костёр. Они соприкасаются тыльными сторонами ладоней, и когда Арен отнимает руку, на ней посверкивают морозные завитки.

Он садится и обхватывает меня за талию, я накрываю его ладонь своей.

Витория по-прежнему не сводит с меня взгляд, и я… снова принимаюсь разглядывать стены. За её спиной на неровном сколе камня среди прожилок вкраплений странные пятна, напоминающие следы двух небольших, обращённых мизинцами друг к другу ладоней.

Опять поворачиваюсь к Витории. Насколько понимаю, она тоже была человеком. Интересно, как она восприняла превращение в дракона? Где была? Как сбежала от Культа? Саран, судя по всему, на нашей стороне, значит, и она должна быть с нами заодно. Теоретически.

«Арен, мы ничего у них не спросим? – крепче сжимаю его руку. – По поводу нападения на Академию, Культа…»

«Лера, иногда прошлое должно оставаться прошлым. Намного важнее то, на чьей стороне они сейчас».

– Твоя денея Видящая, – по интонации Сарана трудно понять, спрашивает он или утверждает.

– Да, – на это отвечаю я: не надо обо мне в третьем лице, я вполне могу сама участвовать в разговоре.

Чуть нахмурившись, Саран обращается ко мне:

– Сможешь снять с Витории печать Культа?

Моментально снова выпускаю дар на свободу: на лбу окутанной бело-голубой магией Витории чернеет нарисованный глаз – символ Культа. По центру он пронзён иглой с капелькой кристалла в навершии. Точно такими иглами запечатан третий глаз ректора Дегона.

– Саран, ты прекрасно знаешь, что Видящие эти печати распутывать не могли, – в голосе и душе Арена искреннее сочувствие. – Они разработаны во времена, когда Видящие были реальной угрозой Культу, и печати проникают так глубоко в тело, что их нити связи с носителем невозможно перерезать.

– Но Валерия денея, возможно, это даёт ей больше возможностей.

Вдруг понимаю его боль от того, что денея – его душа, сердце, вторая половина – связана, под угрозой влияния извне. То ли сама, то ли это Арен слишком ярко представил его чувства.

– Печать глубоко внутри, связана со всеми жизненными органами даже более крепко, чем клятва крови.