Попаданка в семье драконов 2

«Три минуты», — рокочет в голове предупреждение Великого дракона.

И мы с Ареном бросаемся вперед. На Безымянный ужас! Вместе с гигантскими демонами — крылатыми, рогатыми, закованными в черную броню, с одинаковыми переливающимися прядями в гривах темных волос.

Мелькает мысль, что их, наверное, благословила Шааршем. И так странно, но в то же время логично, что она — вторая половина Великого дракона. Свет и тьма.

Мы набрасываемся на основную часть Безымянного ужаса. Он для нас — как приличного размера валун.

Выдыхаем огонь, а демоны — лезвия сконцентрированной темной силы. Облачный щит вздрагивает, но удерживается. И тогда мы впиваемся в него когтями, бьем золотой и черной магиями — вчетвером, слаженно, быстро и молча, так что сразу понятно: демоны тоже ограничены во времени. Когти скользят по облакам, оставляют едва заметные царапины.

Последний раз взвывает флейта Нергала, и он растворяется вместе со своей блеклой луной.

Магарет, щуря сияющий глаз, наблюдает, как мы царапаем иномирную тварь, пытаемся пробить, прорезать, прожечь щит грозовых облаков. Опускает на землю стеклянно поблескивающую фигуру профессора Огнада и мгновенно исчезает вместе с гигантским троном.

— Проклятье! — рычит Арен, все отчаяннее царапая облачный щит, выдыхая струи голубоватого от накала пламени.

«Две минуты», — напоминает Великий дракон.

А ведь нам надо обе части Безымянного ужаса уничтожить!

— Переворачиваем! — рявкаю я. — У него дырка в брюхе!

Точнее, в боку, но какая разница. Я подсовываю когтистые лапы под край монолита Безымянного ужаса, Арен тоже, и демоны, решив, что мы что-то придумали, подцепляют когтями эту тварь.

Мы дергаем Безымянный ужас вверх. Тяжелый! Под нашими лапами проваливается земля, крошится, обнажая серые щупальца, притискивающие чудовище к земле. Мы с Ареном одновременно выдыхаем пламя, прижигая их со своей стороны. Демоны срезают их полумесяцами острейших когтей.

Еще рывок! Еще! До боли в мышцах, до треска гигантских костей.

Арен и демон напрягаются сильнее, рычат. Их огромные мышцы раздуваются от натуги.

Быстрее! Быстрее! Быстрее! Наше время истекает. В глазах на миг темнеет от напряжения. Яростнее рычат Арен с демоном. И вдруг — становится легче. Заверещавший ужас перекатывается на исцарапанную спину. А мы дружно вцепляемся в края зажатой раны, тянем, раскрывая его несокрушимую броню. Над нами взвиваются инаи, водят мохнато-крылатый хоровод.

«Давай же, давай, — умоляет Пушинка. — Мы чувствуем ее — искру нашего мира!»

В отрывшуюся щель они чуть не ныряют — приникают так близко. Их тела наполняются зеленоватым светом. Искра целого мира в Безымянном ужасе — не удивительно, что с помощью такой силы он защищает себя от наших божественно усиленных тел...