Попаданка в русалку

И, если я не буду этого видеть, то значит этого в моем мире опять не будет, это не будет меня беспокоить? Не знаю.

Пока же я старалась успокоиться, глубоко дышать и медленно выдыхать, как в успокаивающих техниках. Надо сосредоточиться на насущных проблемах, а не на глобальных, на том, что мне подвластно, решать проблемы по мере их поступления.

Кроме команды охранников мне теперь следовало как-то кормить их семьи: троих молодых женщин и пятерых детей, младшему из которых еще не исполнилось и года, а старшему мальчишке было лет семь. Дети имели тоже несколько своеобразный цвет лица — смуглый с зеленоватым подтоном, но это было не сильно заметно, только если присматриваться и выискивать отличия. Вот глазки у всех были отцовские, ярко-зеленые, словно весенняя листва.

На черта они все мне нужны? Что мне с ними делать? И как всю эту ораву кормить?.. Ладно, вру, деньги-то у меня были. Не было дела, к которому бы всех их можно было приставить. К тому же, женщины и дети имперским не владели, отцы язык знали, но, скажем так, на моем уровне — чисто объясниться, без сложных понятий.

Помогал, как ни странно, секретарь старика, Лаум. Он, как и секретарь Рохеиса, прекрасно владел обоими языками, понимал даже то, что я не могла выразить. Его мать Кармелта — грузная низкорослая дочерна загорелая женщина с огромными руками принялась немедленно руководить всем женским составом нашей делегации, а днем еще явилась помогать коку готовить еду. Как они понимали друг друга осталось для меня загадкой, потому что Кармелта имперским не владела от слова «совсем», но под ее руководством на нашем столе стали появляться новые интересные блюда.

Днем, увидев играющего на палубе Кракена, она что-то сказала Лауму, и тот густо покраснел.

— Что? — спросила, уловив в его эмоция смущение.

— Мама говорит, что осьминогов тоже умеет готовить. Простите, я ей объяснил, что это не еда.

Я только фыркнула.

Вылезший из своей каюты встрепанный Рохеис прервал наш разговор. Подойдя, он поклонился мне, махнул рукой на Лаума, и тот поспешил отойти прочь.

— Как все прошло вчера ночью? — спросила я купца, медитируя на морские волны.

— Ожидаемо, — он хмыкнул, — пришлось в общей сумме раскошелиться на пять тысяч золотых и задействовать кое-какие семейные связи, чтобы выцарапать ваши двадцать.

— Значит, остается только пятнадцать тысяч, — вздохнула я горько. Этого следовало ожидать.

— Нет, что вы, все двадцать тысяч ваши, я готов передать вам под расписку, они в моей каюте, просто там сейф…

Я взглянула на него удивленно:

— Но вы же потратились…

— Вы вытащили меня из такой дерьмовой ситуации в пустыне, что это я перед вами в долгу, госпожа Бороув.

— Зовите меня просто Арина, — поморщилась я.