Попаданка в русалку

Или я когда-то подписалась на работу и забыла? Обещала доставить господина Рохеиса в Хелмент в определенный срок и опаздываю?

Но я с трудом прикусила себе язык, помня о том, что этот человек все же может оказаться мне полезен, во-первых, как источник знаний об имперском языке. И о халифском, кстати, тоже, Рохеис хвастался, что является билнигвом, его няня была из Халифата — родители это сделали специально, чтобы позже он легко вел дела с соседями. К тому же, он много чего знает о торговле и о Хелменте, сможет помочь мне купить кое-какие необходимые мелочи, а, может, и кое-что продать, прощупать, так сказать, рынок.

В общем, приходилось пока терпеть общество Рохеиса и стараться обходить острые темы стороной. Впрочем, не так уж я с ним и церемонилась. Когда он от уроков языка переходил к очередному рассказу о себе-любимом, я мягко, но настойчиво возвращала разговор в прежнее русло. О себе тоже не рассказывала особенно много, отговариваясь языковым барьером. Впрочем, Рохеис и не настаивал — ему явно было не слишком интересно знать о быте «дикарей с островов».

К сожалению, поговорить с капитаном Гартом практически не получалось. Единственное время, когда я могла отделаться от Рохеиса — это когда я «медитировала», чтобы активизировать магию течения. В такие момент купец очень радовался и покорно оставлял меня в одиночестве и тишине, чтобы я могла сосредоточиться. Но, к сожалению, отходил он недалеко, или сам присматривал, или его люди и, если вдруг я пыталась пообщаться с капитаном Гартом, немедленно возвращался. Если бы он не был таким противным, я бы подумала, что он ревнует, но волновало его, на мой взгляд, только то, что капитан отвлекает меня от самого главного — управления кораблем."

"Подумав, я по вечерам решила поэкспериментировать с выпиливанием разных мелочей из перламутра. Начала с гребешков на подобии того, что использовала сама, только стала делать более изящных форм, сглаживать грани, добавлять резные элементы, дырочки… эта работа напоминала мне о дизайнерском прошлом, а материал был легко доступен — Кракен с удовольствием притаскивал мне новые ракушки взамен испорченных, даже самой нырять не приходилось. Я рассматривала опустошенные Кракеном раковины, рисунок на их полированных поверхностях, и он будто сам становился частью будущего дизайна. Кроме гребешков я сделала несколько красивых подвесок и набор плашек под браслет, которые следовало соединить, например, серебряными колечками. Вспоминались такие вещи, как камеи из перламутра или из коралла… но для меня это еще было рано.

Кстати, в моей голове пока не складывалось представление о «живом» растущем на дне коралле и о том, из которого делали в моем мире украшения.