Попаданка в русалку

Краем глаза увидела что-то довольно крупное, почти с меня, медленно плывущее в паре метров над песком. Пригляделась — черт, акула. Небольшая, темно-серая. Кажется, видела в таких по ТВ, но название не помню. Точно не большая белая, но все внутри похолодело. Всегда удивлялась, как исследователи не боятся плавать с этими монстрами в одном море, даже если сами сидят в клетках. Мне такого удовольствия «и даром не нать, и с деньгами не нать». Могла бы — выпрыгнула из воды на берег сию же секунду.

Поспешно заработала хвостом, чтобы добраться до скал. Где же, где же мне найти спасение? Где укрыться от этого монстра? Была бы на земле — можно было бы забраться на гору или дерево от хищника, а тут, под водой, все не как у людей! Надо укрытие какое, пещеру или щель, чтобы знать, с какой стороны ждать нападения, и успеть ее ткнуть гарпуном.

Боги, я не смогу!

Нет, должна, чтобы выжить. Если я ее не убью, она мне легко руку откусит. Да, я ударю ее гарпуном. А потом со всей силы хвоста рвану отсюда подальше, пока другие хищники не собрались на запах крови.

Скалы, как назло, никаких укрытий в себе не таили, просто нагромождение камней разной формы и размера, среди которых я металась в полнейшей панике, не зная, куда приткнуться. Краем глаза фиксировала, что, кажется, акуле до меня дела никакого нет. Она все так же, не меняя скорости, двигалась по той же траектории, но почему-то меня это не обнадеживало. Запоздало сообразила, что пещеры на земле образуются от того, что вода вымывает часть породы в скале. А откуда пещере взяться на дне океана? Но я все равно пыталась найти хоть какое-то укрытие, испуганно косясь на морского монстра.

Вдруг акула изменилатраекторию движения и направилась целенаправленно ко мне.

Я похолодела.

Нашла какой-то угол между скалами, чтобы как-то защитить спину и бока, прижалась к камню спиной и выставила перед собой гарпун, неотрывно следя за гигантской рыбой.

Акула деловито плыла ко мне. Я даже могла насладиться зрелищем ее жутковатой полуоткрытой пасти с рядами загнутых внутрь зубов, заметила рыбу-прилипалу (она так называется?), тусующуюся у ее левого плавника. Почему-то смертоносная хищница напоминала мне сейчас огромного пса какой-нибудь бойцовской породы. Только вот у собак все на морде написано — они виляют хвостом, когда хотя облизать; рычат, собираясь кинуться. А морда акулы совершенно ничего не выражает, или я просто не знаю этих невербальных знаков.

Она плыла странно, будто водя носом из стороны в сторону, деловито и неспешно. А я дергала гарпун следом за ней, пытаясь сообразить, куда бить, чтобы наверняка, чтобы раненая тварь не откусила мне что-нибудь нужное.