Попаданка в академии драконов 4

Акустика в зале такая, что от двери комнатушки не расслышать то, что говорят в центре у стола. А может, виной тому какая-нибудь магическая защита. Арендар смотрит не в папки с документами, а на меня – жадным, тревожным взглядом. И магия кружится вокруг него, мечется.

Засучив рукава, Санаду в несколько пасов собирает всю пыль в кучу и заставляет её переползти в общий зал. Подтолкнув внутрь, закрывает дверь, отрезая меня от пытливого взгляда и ощущения тревоги.

– Нам нужно находиться в состоянии покоя, не забивать голову посторонними вещами. Чем быстрее закончим, тем выше шанс, что три дракона не успеют передраться. – Санаду стягивает с моего запястья браслет ментального щита и убирает себе в карман. – Ты меня, конечно, извини, но я поставлю установку не пытаться покончить с собой. Так, на всякий случай: суккуб ещё на свободе, и мне бы не хотелось, чтобы ты реагировала на такие жуткие приказы.

– Если так надо…

– Боюсь, это единственный способ защиты. Ещё пропечатаю в твоё сознание установку не подчиняться Заранее, но это не поможет, если она сменит внешность.

– Так сделайте так, чтобы я вообще не подчинялась приказам.

– Шутишь, что ли? Меня твой златочешуйчатый за это убьёт. Плохая эта установка, иногда надо слушать приказы. На суккубов установку тоже сделаю, если опознаешь их, может помочь.

Поднимаю руки показать мерцающие треугольники:

– Что это значит?

– Магический договор односторонней установки. Ставится главой страны. Блокирует все иные магические договоры. Как призыв в армию на Земле, только почётнее. Это значит, что ты ценный кадр империи, и укрывать тебя от императора никто не вправе. Если не будешь являться на службу, печати будут жечь и всячески портить жизнь. Даёт дипломатическую неприкосновенность, судить тебя может только император.

– Арендар из-за этого разозлился? Из-за того, что его отец теперь может вызывать меня на службу?

– Какому дракону понравится, что его избранную может призвать к себе другой дракон? – хмыкает Санаду и вдруг касается моих висков ладонями, приглаживает волосы. – Ну, на все волнующие вопросы ответы получила? Можем приступать? Установка щита требует концентрации и чистоты разума от посторонних мыслей.

Санаду смотрит в лицо, и кажется, что в беспросветной тьме его глаз есть какое-то движение… по спирали. Будто их чернота не такая густая, кружится по кромке зрачков.

– Сложно успокоиться, когда столько всего узнала… – бормочу внезапно севшим голосом. – Это ведь так невероятно…

– Сейчас ты ляжешь, – интонации Санаду такие бархатные, чарующие: чёрный бархат обволакивает меня. – Рассредоточишься, как делала у меня в кабинете…

Его кабинет… наполняющие его образы-воспоминания, девушка на столе – это накладывается на рассказ Дариона.

Студентка.

Невеста.