Попаданка в академии драконов 4

А ведь я ещё опустила покушение на меня Элиды, суд над ней, её невольное участие в создании заражённых наборов для маговыпечки. За это её наказывать не станут, но страх, что пережили девушки на фабрике и при нападении вестника, был тем ещё ударом.

– История чуть было не повторилась…

– О чём ты, дедуль?

– Культ однажды почти уничтожил род Аранских. В этот раз они чудом вышли из поединка без больших потерь.

– Пока. Ещё неизвестно, что будет с Элоранарром… И чем закончится битва за Пат Турин, – сжимаю кулаки.

– Главное, чтобы не пострадала печать между мирами.

То, с каким спокойствием дедуля принял известие о ней, наводит на мысль:

– Ты знал о печати?

– Исследовал её вместе с Видаром и мамой, – он вздыхает. – Трудно поверить, что из Видящих осталась только ты.

– Самой удивительно… Наверное, хорошо, что я унаследовала эту способность.

– Хорошо, но опасно. – Он обнимает меня. – Леруся…

Так тепло от этого обращения. Семья… у меня есть семья. Дедуля здесь. Можно лежать и прислушиваться к ощущениям: пусть я не вижу Арена, но знаю, что он жив и невредим. И потому с чистой совестью обижаюсь:

– Арен должен был взять меня с собой хотя бы наблюдателем.

– Ты его самое ценное сокровище, он в любом случае будет тебя оберегать.

– Но почему надо делать это так, словно я вещь без права голоса и чувств? Схватил и перекинул меня, как… как стул. Или стол.

– Рефлекс…

– Какой рефлекс, дедуля? Рефлекс – это когда что-то неожиданно делаешь, а он это с самого начала планировал!

– Когда вернётся – сильно-сильно на это обижайся, переживай, страдай – это лучший способ наказать дракона.

– Когда он вернётся… – представляю этот момент и усмехаюсь, – я буду слишком рада, чтобы злиться.

– Подозреваю, именно на это он и рассчитывал. Драконы весьма коварны. Самовлюблённы. И предпочитают всё делать по-своему.

– Ох, дедуля, ты говоришь совсем не как коренной житель.

– Боюсь, я отвык от местных порядков, – посмеивается дедушка. – Но посоветовать могу, как и раньше, только одно: хочешь чего-то добиться – борись.

Он прав, но иногда бороться так сложно…

«Всё в порядке, мы взяли Пат Турин», – доносится до меня голос Арена. Радость вспыхивает тысячами золотых искорок на моей коже. Живой! И Без травм – по ощущениям это понимаю. Поэтому мстительно молчу, не удосужившись его даже поздравить.

– Они взяли Пат Турин, – передаю дедуле. – И с Ареном всё в порядке.

Он вздыхает.

– Что-то не так? – уточняю я.

– Пат Турин тысячелетия защищал печать, как бы прорыв обороны не вышел нам всем боком.

На уровне эмоций мне от этого решения тоже не по себе, но упрямство и желание подавить дурное предчувствие заставляют отстаивать правильность сделанного:

– Големов могли захватить вестники. Раньше они такого не умели.