Попаданка в академии драконов 2

В правильности решения я сомневаюсь, но очень быстро преисполняюсь благодарности за своевременный пинок, потому что рисование эскизов успокаивает, в процессе отлично запоминаются слова призыва, а обрисовывать карандашные наброски пером интереснее, чем просто писать, и после такой тренировки скорость написания повышается.

Дни — сплошные дела: тренировки боевой магии, менталистики, стихий (по которым наконец догоняю остальных) и эскизы-эскизы-эскизы. Элоранарр всё меньше тревожит жгучими взглядами — раз-два в день, всего пару мгновений, почти не пугая.

Ночами ничего не снится. И это тревожит больше всего: внутри что-то тянет, словно душу разрывает.

К концу недели сдаю Тарлону пятьдесят листов с узорами для ногтей. Большая часть нарисована по мотивам земных каталогов и только драконьи и вампирские темы моя задумка: чешуя, солнышки, как в их календаре, капли крови, клыки.

- Ай ты моя прелесть! — нахваливает Тарлон, рассматривая эскизы. — Ай ты моё сокровище драконье.

Внутри всё сжимается, наворачиваются слёзы.

- Эй, ты в порядке? — Тарлон касается моего плеча. — Не заболела?

- Нет, — качаю головой: глупо ему объяснять, что я соскучилась и боюсь, что Арендара не выпустят из башни Порядка.

И хоть боюсь его не увидеть, а с деньгами за роскошное платье Элоранарра иду в «Товары мисс Глории». Выбор одежды у неё невелик, синее с голубыми кружевами платье, даже после того, как мисс Глория подгоняет его магией, сидит на мне не так здорово, как прежнее. Но не идти же за обновкой в Нарнбурн. И заодно подгоняю форму боевого мага: за прошедшие дни она стала великовата.

- А где Малыш? — перед уходом интересуюсь у мисс Глории.

- Опять куда-то сбежал, — пожимая плечами, она убирает магический жезл под прилавок. — С ним такое часто случается.

Почему у меня ощущение, что кошак что-то задумал? Не знаю, возможно, просто слишком нервничаю.

* * *Последнюю ночь перед ожидаемым возвращением Арендара сон никак не желает отключать мой истерзанный тревогами разум: отпустят ли Арендара? Не забыл ли он меня? Глядя в сияющие глаза лежащей рядом Пушинки, вздыхаю:

- Оиии.

- Оиии. — Она утыкается мордой в грудь, сопит, щекоча кисточками подбородок.

Так и лежим.

А с утра меня лихорадит, даже чай налить не могу. Ника задумчиво смотрит на мои трясущиеся руки.

- Так странно, — произносит она. — Видеть, что ты на грани истерики, но совсем это не чувствовать. Надеюсь, ты скоро снимешь с себя эту защитную гадость.

Она кивает на мою грудь, где в лифе платья зажат кристалл амулета. Коснувшись чуть выпирающего края, молчу. Сама ведь ещё не знаю, что будет дальше.